Два шага, и меня швырнули на заднее сиденье, торопливо захлопнув дверь.
Попыталась открыть дверцу, но сработал блок.
Нужно вернуться в участок и обо всем сообщить. Они схватят его и выяснят, куда он дел моего мальчика.
Машина рванула с места, когда Кремлёв сел за руль.
– Выпусти меня! Люди видели, как ты похитил меня, тебе не уйти. Долбаный извращенец!
Руки крепче сжали руль, и Кремлёв заставил меня замолчать одной гребаной фразой:
– Ты хочешь увидеть сына?
Весь запал мигом испарился, и я обмякла на сиденье, впиваясь глазами в зеркало заднего вида.
– Он у тебя?
Кремлёв вернул мне полный ненависти взгляд и заговорил, чеканя каждое слово:
– Ты идиотка, ты могла погибнуть под колесами! Ты совсем не соображаешь?
– Мой сын у тебя? – не унималась я. Будь моя воля, я бы придушила этого типа, но была вероятность, что он знает, где Андрюша. И это охладило мой пыл.
– Лучше молчи, пока я еще могу держать себя в руках, – он резко перестроился в правую полосу, а я затаила дыхание, глядя, как Кремлёв подрезал чей-то седан.
Мне повезет, если останусь жива после этой поездки. Движения водителя были резкими, он перестраивался, подрезая машину за машиной, отчего периодически звучали клаксоны возмущённых.
Сотни вопросов готовы были сорваться с языка, но я боялась разозлить Кремлёва, поэтому помалкивала, страдая от этой ужасной неизвестности.
Центр города я знала относительно хорошо, но когда привычный пейзаж сменился промзоной, я занервничала.
Куда мы? Этот район был мне незнаком. Попыталась сориентироваться, но тщетно.
– Пожалуйста, скажи: он у тебя? – мольба в голосе не возымела действия, Клемлёв упорно молчал, игнорируя мои вопросы.
– Куда мы? Пожалуйста! Я должна знать, что с Андрюшей все в порядке!
Игнор продолжался, и я не придумала ничего лучше, кроме как толкнуть в плечо это животное, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание.
Взгляд синих глаз опалил меня ненавистью в отражении зеркала, и тишину салона нарушил рык этого зверя.
– Предпочитаешь ехать в багажнике?
Закусила губу, отворачиваясь к окну.
От этих мыслей на душе стало еще поганей, и я моргнула, стряхивая с глаз набежавшую влагу. Не успел Кремлёв ворваться в мою жизнь, как все снова пошло наперекосяк.
Когда пять лет назад я приняла решение порвать с ним, была на все сто права. Он всегда превращал мою жизнь в ад, одним лишь щелчком пальцев.