Я считала Чёрного другом? Вычеркиваем! Теперь он враг, как и все те, кто не позволяет мне вызволить сына!
– Андрюшка там совсем один! Ему страшно! А мама находится в каких-то ста метрах от него и не может обнять и успокоить! – слезы – самое последнее средство, к которому я готова была прибегнуть лишь в крайнем случае, но получилось довольно натурально, может потому, что я говорила правду? – Выпусти меня, пожалуйста.
Чёрный вынул из бардачка сигареты и, приоткрыв окно со стороны водителя, подкурил.
Когда мы свернули на тот самый роковой поворот, где Аня тыкала в Рому пистолетом, атмосфера в салоне сгустилась.
Уазик ментов припарковался за соседским забором, чуть поодаль встал Андрей на ауди, а фейсеры, не доезжая до дач полкилометра, встали на обочине.
Где обещанная Рос. Гвардия? Где Димас со своими парнями? Тут вообще кто-нибудь собирается работать?
– Вы просто издеваетесь надо мной! – ударила я кулаком по сиденью и обессиленно откинулась назад.
И тут царь снизошел до ответа и, поймав мой злобный, сочащийся ненавистью взгляд в зеркале заднего вида, заговорил:
– Лера, ты хотя бы представляешь, как работают спецслужбы? Нет? Так вот.
Звучало как какой-то абсурд.
– А они разве не должны вламываться в дом, круша двери и разбивая окна?
Черный закатил глаза и выдохнул в форточку струю дыма.
"– Ты пересмотрела боевиков. Хотя и там с похитителями сначала ведут переговоры, а уже потом работает тяжелая артиллерия. Тут ситуация иная. Андрюша – не заложник. И требований о выкупе не поступало. Значит, действовать нужно иначе.
В голове не укладывалось. То есть никто сейчас в этот дом не пойдет?
– Но ведь те люди могут вообще не выйти, и что тогда?
– Лер, поверь.