Большой палец скользнул по щеке, отчего я ощутила непреодолимое желание отпрянуть. Или податься навстречу. Не знаю, что это было, но просто стоять было невыносимо.
– Нет.
Я помню.
Последний раз.
Слишком поздно поняла, что совершила ошибку, взглянув в его глаза. Теперь он не давал мне возможности отвернуться. То, что я видела в них, ускорило мой пульс и сбило с ритма сердце.
Пришлось сделать резкий вдох, отчего моя грудь скользнула по его.
Кремлёв опустил взгляд на мои губы, когда я непроизвольно облизала их, и сглотнул.
Целовала, покусывала, зализывала укусы.
– Я хочу, чтобы ты сделала это.
Непонимающе моргнула, стряхивая наваждение. Яркие образы растворились словно дым, и я попыталась вспомнить, о чем мы говорили.
– Что…
– Кончи со мной.
Резко вскинула голову и наткнулась на серьезность в синих глазах.
– Это исключено.
– Почему?
Я не могу.
Поддел мой подбородок, не давая отвернуться.
Почему?
Это читалось в его взгляде, витало в воздухе, отражалось в напряженных плечах.
– Не могу!
– Можешь, – обхватил он мое лицо руками и продолжил: – Я чувствую это. Каждый раз, когда это случается со мной, ты на грани, но не позволяешь себе сделать это. Почему?
Она снова давил, как делал всегда, и я ненавидела его за это.
Последний раз.
– Лера, – склонился ко мне, пытаясь поцеловать, но я отвернулась, и его губы скользнули по моей щеке.
Он стиснул челюсть и отступил, мазнув по мне льдом синих глаз.
– Считай это последним требованием, – Кремлёв принялся расстёгивать манжеты белоснежной рубашки как ни в чем не бывало. Словно не он только что подвел черту, после которой я уже никогда не смогу смотреть в глаза мужу.
Последний раз.
Как загипнотизированная наблюдала за его плавными движениями. Стряхнул расстёгнутую рубашку с плеч и взялся за пряжку ремня, а я так и не могла заставить себя пошевелиться.
Мое нежелание было для него привычно, и он в который раз поджал губы.
Я ощутила, как ткань разошлась, и пальцы Кремлёва провели невидимую дорожку вдоль позвоночника, отчего я непроизвольно повела плечами. Глаза сами собой закрылись, и я почувствовала, как шелковое платье черной лужицей упало к моим ногам.
Грудь этого зверя была горячей. Под атласом кожи ощущала стук сердца. Хотя иногда мне казалось, что у него нет сердца.