Его одержимость

Они смотрят на меня пристально, о чем-то переговариваются и усмехаются. И только я открываю рот, чтобы закричать, как незнакомец резко спускается с крыльца и перехватывает меня на подлете. Хватает ладонью за мою шею, заставляя проглотить все заготовленные слова. От шока у меня вылетает все из головы. Я стою и не могу вымолвить ни слова, лишь беспомощно наблюдаю за отъездом Галаева и его свиты. Ловлю предостерегающий взгляд из окна. Сглатываю и испуганно поднимаю глаза на мужчину. А в них – бездна.

– Мне тебя отдали, девочка, – хриплый голос будоражит мое нутро, но цепкая хватка и ужасные слова пугают до дрожи, – будешь моей игрушкой!

Знала бы я тогда, чем для меня обернется моя настойчивость, в зародыше подавила бы желание навариться на чужой беде. Вот только я была так разъярена, что совершенно не думала о будущем. Ведь все мои мысли занимало прошлое, полное боли, разочарования и… Отсутствия любви…

Глава 3

Сколько себя помню, моя старшая сестра всегда была лучше во всем.

Первая по учебе, хороша по хозяйству, девушка с утонченной красотой. А я… А я просто была. Да, симпатичная мордашка, красивая улыбка, но на этом наше сходство заканчивалось. И я всю жизнь слышала от матери одни упреки, что я – никчемное существо, которое ей не следовало рожать. И что отец у меня в отличие от первого мужа – алкаш и последний бомж. Конечно, куда ему до профессора, отца Эльвиры. И если в детстве я не понимала причин шепотков за спиной, то с возрастом начала догонять, что мать наша – гулящая женщина, разрушившая свой брак ради интрижки с моим отцом. Так что мне стала понятна ее ненависть ко мне. И именно в подростковом возрасте во мне зародилось зерно ненависти к ней и сестре, в отличие от меня, родившейся в законном браке.

– Дура тупорылая, грязь под ногами, – слова, которые я слышала чаще всего."

"Когда мне исполнилось двенадцать, а Эле пятнадцать, мать повторно вышла замуж. С виду интеллигентный, проявляющий к нам знаки внимания, он дарил даже подарки, подкупив тем самым наши детские сердца.

Я была счастлива, ведь в тот период мама светилась от счастья, перестала раздавать нам тумаки и вела себя более-менее образцово. Свадьбу они сыграли небольшую, но по всем канонам – с белым платьем, венчанием в церкви и пусканием голубей в небо. И какое-то время в доме царила идиллия. Года три мать светилась от счастья, порхала на тех самых легендарных крыльях любви.