Так что когда раздается щелчок открываемого замка, я радостно подпрыгиваю, ожидая, что кто-нибудь зайдет и скажет, что все это шутка, и меня отпускают домой. Но, увы, реальность расходится с мечтами. На пороге стоит женщина с подносом в руках, а сзади нее охранник с дубинкой на перевес. Последнее меня волнует куда больше, чем еда, хотя желудок уже урчит от голода.
– Рис с овощами, курица в кляре и зеленый чай, – рапортует она и ставит на столик тарелки и чашку с приборами.
– Помогите мне, – подбегаю к ней и смотрю с мольбой во взгляде, – меня похитили и удерживают здесь насильно.
Надеюсь, что она проникнется ко мне сочувствием и сообщит обо мне в полицию.
– Вам лучше обратиться к господину Артуру, – холодно отбривает меня, даже не дослушав мою речь, – что-нибудь еще желаете? На десерт есть тирамису и творожная запеканка.
Вдыхаю больше кислорода, но ни слова больше не говорю. Оглядываюсь на конвоира и мысленно выругиваюсь. Чертов урод, даже персонал подобрал под стать себе.
– Пошли вон отсюда! – кричу и толкаю тетку из комнаты, захлопываю дверь сама, облокачиваюсь об нее спиной и со стоном сползаю на пол, – дура, дура, дура.
Запускаю пальцы в волосы и тяну с силой пряди во все стороны, причиняя тем самым себе боль. Слезы текут градом, но не смывают то унижение, которое я сейчас чувствую. Так погано мне не было с тех пор, как я уехала из дома, так что вся скопившаяся ненависть во мне сейчас направлена на этого загадочного похитителя Артура. Пару минут я сижу, подперев головой колени, раздумывая, как отсюда можно сбежать, а затем подрываюсь к еде и быстро запихиваю ее в себя.
После еды меня тянет в сон, так что вырубаюсь я как-то резко и моментально, не успеваю даже сообразить. А вот выплываю из царства Морфея резко, будто от толчка. Дергаю руками, но слышу лишь звон металла.
– Проснулась? – раздается сбоку холодный голос мужчины.
"Открываю глаза, двигаю ногами, но слышен только тот же самый противный металлический лязг. Перевожу взгляд вниз и вижу, что мои щиколотки охвачены металлическими кольцами, с привязкой к кровати. Руки также зафиксированы над головой. Никак не спрыгнуть с кровати.
– Что происходит? – спрашиваю с опаской.
Впервые за это время до меня начинает доходить, что все это не шутка и не игра. Что сидящий в кресле мужик, возможно, маньяк или насильник.