Пришло время забыть старые обиды и помириться.
Дам, ничего не подозревая, дергает ручку двери, открывает ее и… замирает.
Впадает в ступор.
Кажется, он растерялся.
Я выглядываю из-за его плеча, а там на пороге стоят именно те “гости”, которых я так ждала.
Злата и Тимур.
Лучшая подруга робко улыбается, а Тим смотрит на отца, прямо встречая его взгляд. Из-под темной шубки Златки уже более чем отчетливо виднеется животик. Еще бы, совсем скоро Дам станет дедушкой, а я…? Ну, наверное в свои двадцать два почти бабушкой.
– Привет, пап, – говорит Тим, протягивая руку, а я хватаюсь за сердце.
В доме виснет тишина, и все, затаив дыхание, ждут реакции моего мужа, который был настолько обижен на сына, что за все три года они и слова друг другу не сказали. И даже после того, как я втайне от Дама помирилась с Тимом и познакомила его с сестренками, Дам на примирение идти категорически отказывался, а ведь парень изменился. Так сильно изменился, что и представить страшно.
Любовь. Во всем виновата волшебная сила любви, и Злата его буйный нрав и свободолюбие умудрилась усмирить.
Наверное, эта заминка длилась бы вечность, если бы не Ари. Которая с громкими радостными криками бросилась к старшему брату на руки.
– Тим...Тим...Тим! – причитает малышка, и Тимур тут же подхватывает ее на руки, расцеловывая.
– Привет принцесса, как дела? – озаряет улыбка лицо парня.
Они, кстати говоря, с первого раза нашли общий язык. Души просто друг в друге не чают.
– Пивет, касо! Ты… нам... готи, м? – интересуется Ари, обхватывая своими ладошками щеки Тима и целуя того в нос.
Возмужал. За эти три года Тимур из отвязного парня превратился в мужчину. И во многом на него так повлияли событий последних шести месяцев. Последние полгода буквально перевернули жизнь парня.
– В гости примите? – спрашивает у Ари, но поворачивается к отцу. А Дам все еще молчит. Обводит взглядом Златку, потом дочурку и, наконец, сына, который, заметив это, улыбаться перестал.
Ну, же, Дам, давай! – мысленно молю. – Отступись от своего упрямства! Скучаешь же, ну, вредина моя!
Ари сползает с рук Тима и прижимается к отцу, и наступает то долгое мгновение, когда Тим снова протягивает отцу руку и ждет.