— Подними голову, — распоряжение звучит довольно тихо, но и этого оказывается достаточно для того, чтобы я вздрогнула прежде, чем выполнить нежеланный приказ.
Ризван сидит в кресле, словно сытый упитанный тигр, которому лень даже гоняться за добычей, ее приносят на блюдечке прямо в лапы.
Мой взгляд встречается с его горящими черными глазами.
Они пылают, но мраком. Зловещим темным блеском, от которого хочется скрутиться в комок."
"В полумраке комнаты я даже не могу различить границу между зрачком и радужкой, настолько глубоко тьма поглотила их.
Ризван тянется к маленькому столику, подле его широкого кресла. Берет оттуда пачку сигарет и закуривает.
Я стараюсь задержать дыхание, потому что не выношу табачного дыма, да только кто я такая в этом доме, чтобы хоть слово сказать против?
Мужчина затягивается так же лениво, будто совсем никуда не спешит, наслаждается.
Для меня же тянущиеся секунды — превращаются в вечность. Ризван точно специально оттягивает неизбежное, нагуливает аппетит, развалившись в своем кресле.
Когда же сигарета, наконец, заканчивается, он тушит окурок о пепельницу, а затем слегка подается вперед.
— Даже в этом детском платье ты заставляешь мой член на тебя дергаться, — выдает он, и я чувствую как у меня скручивает живот.
Неужели, все произойдет прямо здесь? В этой комнате? На полу?
Воображение рисует страшные картинки, но стараюсь думать о сестренке, что может избежать схожей участи, если я буду вести себя хорошо.
Ризван вдруг поднимается с кресла и выпрямляется во весь свой рост.
Теперь я чувствую себя рядом с ним еще более ничтожной. Букашкой, чью жизнь он держит в своих руках.
Сейчас я отчетливо замечаю то, о чем он говорит, этот устрашающий бугор на его джинсах. И он вызывает во мне только страх.
Разве кому-то может понравиться такая дубина? Я даже боюсь представить, как эта штука будет выглядеть, когда Ризван избавится от одежды, если даже сейчас, под плотной тканью джинс, она пугает меня своими размерами.
Зато Ризван чувствует себя прекрасно.
— Я перетрахал кучу баб, но таких, как ты у меня еще не было… нежных маленьких принцесс…
Усмешка на лице Ризвана говорит о многом. Она точно рисует в красках все то, что он собирается сделать со мной. И сделает непременно. Тогда, когда пожелает.
Эти слова из его уст звучат, как приговор. Приговор для меня. Моя личная погибель.