Катилась по улице Горького, по московскому Броду, пестрая, беззаботная толпа. Нарядные люди вышли на вечерний променад. Здесь были не только молодые. Шикарно одетые известные актеры, солидные артельщики, короли пошивочных, часовых и ювелирных дел.
Чуть попозже рассосется плотный поток. Разойдутся люди по любимым ресторанам.
Вот у «Коктейля» уже очередь человек двадцать.
Живет вечерняя Москва. Плавно переходит к ночным развлечениям.
А их в центре сколько угодно. Кафе до часу ночи. Рестораны до четырех. А захотел – можешь на знаменитый «ночник» попасть в Дом ученых или Дом журналиста.
Власти, запретившие джаз как буржуазную диверсию, закрывали до поры до времени глаза на ночные развлечения соотечественников.
* * *Наконец из дверей степенно вышла нужная компания. Конечно, пальто у них были разные, но кепки букле одинаковые, серые, пошитые одним мастером в Столешниковом переулке.
Чернов подошел к здоровому грузину с чуть приплюснутым, как у борца, носом.
– Привет, Бондо.
– Привет, Виктор. Пошли с нами в «Асторию».
– Бондо, дело есть.
К Чернову подошел высокий парень в светло-сером пушистом пальто, протянул руку:
– Что за дело?
– Надо, чтобы вы пошли с нами, Эдик. Да ты не смотри так, просто дело серьезное, поговорить надо.
– Слушай, Виктор, ты мне жизнь портишь, – засмеялся Бондо, – такую девушку заклеил.
– А мы все вместе пойдем, – вмешался Никитин, – она нам больше вас нужна.
– Хорошо, Чернов, – Эдик поправил шарф, – ты просишь, мы сделаем. Куда идти?
– В «полтинник».
Они шли по улице Горького, словно гуляли. Безмятежно и бездумно. Но Никитин чувствовал, как напряжены их спины.
Не знал он, сколько их друзей так же мирно приглашали побеседовать в отделение, а оттуда увозили на Лубянку. Увозили, и они исчезали из иллюзорно-радостной столичной жизни.
– А они тебя уважают, – сказал Никитин Чернову.
– Есть малость. Я к ним тоже хорошо отношусь. Ребята славные.
– С блатняками связаны?
– Нет. Но у них в авторитете. Урки никогда к ним не лезут.
– А к другим?
– Бывает.
До отделения дошли спокойно.
ДаниловРебят посадили всех в одну комнату, разрешили курить и вообще вести себя свободно.
Данилов вошел, поздоровался. Ребята вежливо поднялись.
– Я полковник милиции Данилов. Давайте знакомиться.