Но подполковник сказал только одно слово: «Ждет». И снова дверь. Еще одна комната. Полумрак. Свет лампы над письменным столом. Майор с усталым, бледным лицом, как у людей, долго не бывающих на воздухе.
– Пальм? – спросил он хриплым голосом курильщика.
– Так точно.
– Ждите.
Майор встал, одернул китель и скрылся за огромной резной дверью. Он появился через минуту:
– Проходите.
В душноватом полумраке кабинета пахло табаком. Он был огромный, этот кабинет. Огромный и темный, только в конце его стоял стол, и на нем горела лампа под зеленым абажуром.
– Товарищ нарком, подполковник Чудинов и капитан Пальм.
– Документы у вас? – Генерал взял из пачки папиросу.
Тут только Эвальд заметил в руках подполковника папку.
– Так точно. – Чудинов подошел к столу и положил ее перед генералом.
– Садитесь, товарищи. – Нарком закурил, глубоко затянулся, положил дымящуюся папиросу на край пепельницы.
– Значит, Пальм Эвальд Альфредович, отец Альфред Пальм, большевик, подпольщик, член правительства Эстонской ССР, погиб в 1942 году. Подробности гибели отца вам известны, капитан?
– Нет, товарищ генерал. Меня вызвали в штаб дивизии и просто сообщили о гибели отца. Потом уже я узнал, что он был на подпольной работе в Эстонии.
– Да, отец ваш настоящий большевик. Вы окончили Московский юридический институт?
– Так точно, товарищ генерал.
– В 1940 году работали в ЦК комсомола Эстонии?
– Так точно.
– Потом война. Следователь военной прокуратуры, командир диверсионной группы, работник особого отдела армии. Когда были ранены?
– Зимой сорок пятого, в конце января.
– При каких обстоятельствах?
– Моя группа ликвидировала бандгруппировку в тылу.
– Понятно. Где ваш брат?
– Я не имею о нем никаких сведений. В сороковом мне сказали в НКВД, что он вместе с дядей Карлом Сяргом бежал в Швецию.
– Понятно. Только потом он возвратился и служил в СС.
– Юлиус?!
– Да, Юлиус Сярг.
– Пальм.
– Нет, капитан, Сярг. Его усыновил ваш дядя. Так что пусть он и остается Сяргом, не позорит славный род Пальмов. Итак, награды. Ордена Красного Знамени, Отечественной войны первой и второй степени, Красная Звезда, пять медалей. Вы отлично воевали, капитан.
– Как и все, товарищ генерал.
– Ладно, о скромности потом. Какие планы?
– Я хотел остаться в армии, но меня признали ограниченно годным. Думал уехать в Москву, работать в прокуратуре."
"– Это не уйдет.