Банды в Москве, у нас объявилась, а если у них дружки затаились? Шутка сказать, с оружием, даже немецкий автомобиль раскопали. Нам сейчас милиционеры, как псы-волкодавы, нужны. А Галкин одно хорошо делает – в самодеятельности на баяне играет.
– Ладно, идите, я подумаю. – Первый секретарь откинулся в кресле, расстегнул белый китель-сталинку.
– Пал Палыч, – вмешался Ефимов, – а что с машиной-то делать?
– По-фронтовому, – засмеялся секретарь, – трофей твой. Как, советская власть, не возражаешь?
Председатель исполкома только руками развел.
Обо всем этом Ефимов умолчал. Но о машине сообщил радостно.
– Вездеход этот, Иван Александрович, теперь ваш. Вы машину-то водите?
– Конечно, и Никитин у нас известный шофер-лихач. Она теперь за оперативниками будет закреплена.
– Нет, здесь я с вами не соглашусь. – Ефимов поднял руку. – Больше того – командные права использую.
В коридоре появился Никитин. Он был возбужден и встрепан.
– Не колется, сука.
– Ты с кем работаешь? – спросил Данилов.
– С Акимовым Колькой.
– Пацана этого, Аксакова, давай ко мне.
* * *Данилов вошел в кабинет, уселся за столом, приготовил бланк протокола. Взяли они нынче троих. Высланного после отсидки из Москвы, дважды сидевшего за грабежи Николая Акимова по кличке Матрос, его бывшего подельника Виктора Лопухова по кличке Утюг и молодого семнадцатилетнего паренька Алексея Аксакова. Все трое жили в Москве в одном дворе, и, пока Акимов и Лопухов добывали стране древесину, подрос их сосед, решивший стать налетчиком.
– Можно, товарищ полковник? – заглянул в дверь милиционер.
– Заводи.
Лешка Аксаков вошел в кабинет независимой походкой, пританцовывая, видимо, именно так он собирался войти в камеру «Таганки».
– А, – лениво сказал Данилов, – вот ты какой убийца, Аксаков.
– Ты чего, начальник, ты чего…
– Замри, сявка, ты еще у параши не лежал, а уже со мной так разговариваешь. – Данилов грохнул кулаком по столу.
– А как? – плаксиво спросил Лешка.
– Называй меня гражданин полковник.
– Да.
– Теперь отвечай, как и при каких обстоятельствах ты, сопляк, убил работника милиции в Большом Черкасском?
– Да не убивал я, – почти заплакал Лешка.
– Вот, – Данилов достал из стола бумаги, – видишь? Это акт экспертизы: из пистолета, изъятого у тебя сегодня, убит сотрудник милиции. Так что колись по-хорошему, а то мы с тобой иначе поговорим. Тем более вышка тебе обеспечена.
– Какая вышка, гражданин полковник, я малолетка, – заплакал Лешка.