Ладно, теперь я почти готова была согласиться, что жить с демонологом по соседству – идея так себе. Но признать это перед идеологическим врагом? Увольте.
– Естественно, – высокомерно кивнула я, выходя последней из комнаты.
11
Мы шли медленно, и как-то так само собой получилось, что Саторы начали рассказывать мне про Темнейшую академию. С невероятной гордостью мне поведали о том, что этот замок когда-то принадлежал одному очень влиятельному темному магу. Эта уникальная крепость, которую действительно никто никогда не брал штурмом, хотя некоторые особенно отчаянные пытались.
Про «добровольно» и «согласие» я, конечно, могла бы поспорить, но в целом мысль была понятна. Место до жути уникальное, абы кого не пустят, а кого пустили – тем невероятно повезло. Еще бы потом выпустили, было бы вообще прекрасно...
А потом мы вошли в столовую, бывшую когда-то то ли бальным, то ли тронным залом, и я почувствовала всю вековую ненависть между темными и светлыми на собственной персоне.
В этой жуткой тишине раздался противный звук отодвигаемых стульев.
– Ей здесь не место, – синхронно проговорили уже знакомые мне двойняшки.
– Да? – приподняла бровь Анна с поистине королевской грацией слезая со своего ездового демона.
– Да! – в два голоса заявили куколки.
– Эта целительница спасла мне жизнь, – ровным тоном сообщила Анна. – Мы не светлые паладины, чтобы разбрасываться пафосными речами, но ценим помощь добрых людей. Именно они помогли нам выжить в те непростые времена. И среди них были как обычные люди, так и светлые маги.
– Здесь у каждого счет к светлым, малышка, – пробасил какой-то громоздкий парень. – Мы, конечно, безмерно рады, что она спасла твою шкуру, но делить с ней еду никто не собирается.
Анна потемнела лицом:
– Я тебе лично откушу голову, если с ее головы упадет хоть один волосок.
Рядом вздохнул Валентайн. Я покосилась на парня, не совсем понимая, пора ли мне бежать или еще можно понаблюдать за происходящим. Он устало потер глаза одной рукой, и вдруг столовая охнула. На каждого в этом зале обрушилась мощь невиданной силы и народ распластало по столам и стульям. Не задело только меня и Анну, хотя она и едва заметно поморщилась.
– Девушка под моей защитой.