Несложно догадаться, что в Темнейшей академии философия изучала все то же самое, но про темных магов. В моем блестящем герцогском образовании философия присутствовала, хотя я ее не очень любила. Много воды, полное отсутствие осязаемого результата. Но здесь философия внезапно стала для меня способом понять темных.
– Итак, давайте попробуем рассмотреть место темных в этом новом дивном мире, – госпожа Пибол оскалилась. – Как вы думаете, каково наше место в мире?
Аудитория сонно молчала, я даже сомневалась, что кто-то услышал вопрос.
– Никак не думаете? – педагог заломила бровь. – Думать студентам несвойственно? Ромаро, ну, может, вы станете лучом света в нашем темном царстве?
– Вряд ли, – честно ответила я.
– Почему же? – прищурилась Пибол.
– Свое место я знаю, а место темных магов должны определять только темные маги, вы не находите?
– Ну светлые же определяли наше места многие века, вы не стесняйтесь, поделитесь.
Я проявила чудеса наблюдательности и спросила:
– А почему вы злитесь на меня?
– А почему нет? Ты светлая и ты здесь.
Это была настолько очевидная агрессия, что я растерялась.
– Госпожа Пибол, – подал голос Валентайн. – Это не...
– Непрофессионально? – подсказала преподавательница с таким видом, будто сейчас кинется на нас.
– Негостеприимно, – закончил фразу Валентайн. – Мы все знаем, как нам жизненно необходим лекарь. Если обмен учениками будет признан успешным, мы перестанем хоронить студентов.
Пибол пожевала губами, задумчиво глядя на меня. Справедливости ради, мне их философия нужна была, что телеге пятое колесо, но перспектива вылететь из академии прямо под венец придавала рвения в учебе.
– Ладно, я готова дать тебе шанс, милочка. Один шанс! Который, я надеюсь, ты упустишь, – Пибол предвкушающе облизала губы, и сразу стало ясно, что даст она мне не шанс, а возможность феерически облажаться. – Сделаешь мне курсовую на тему сегодняшней лекции.
Чисто из любопытства хотелось спросить: «А что если нет», – но инстинкт самосохранения остановил. Была угроза нарваться на факультатив по философии, а оставаться наедине с этой ласково скалящейся акулой у меня не было ни малейшего желания. Ну и потом, факультатив по философии – меня же засмеют в родной академии, когда узнают!
Если узнают, конечно.