Поддержат ли?
— Спасибо, — пробормотала, продолжая думать о Денисе.
Никак не могу перестать тревожиться о нём. Вот и сейчас места себе не нахожу.
В свои мысли я ушла глубоко, а потому и возвращение в реальность было внезапным. Даже шоковым. Щеку обожгло чужим теплом — Артур заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос и, словно нечаянно, провел пальцами по моей скуле. И всё это — в сгустившейся тёмной тишине.
Я отшатнулась. Артур тоже вздрогнул, отошел от меня на шаг, нахмурился, будто наваждение прогоняя, и произнес ровно:"
"— Извини за это.
— Да.
— Спасибо за гостеприимство.
Думала, он задержится, скажет ещё что-нибудь, снова смутит меня. Но Артур уверенным шагом двинулся к выходу. Слышала, как они прощаются с моей мамой, а потом хлопнула дверь. И я расслабилась — это неуютное мгновение позади.
— Макара пора на сон-час укладывать, — мама зевнула. — Мы пойдем в детскую. И ты сама приляг, отдохни.
— Дениса дождусь.
Мне надо знать, что там с Полиной. Ведь если ее после того, как она камни нам в окна кидала не проверят на вменяемость — решу, что это я сама ненормальная.
Макар уже выспался и сел полдничать, а я занялась ужином. За это время десять раз звонила Денису, и все мои звонки остались без ответа.
— Ну чего ты маешься, Сонечка, — вздохнула мама, когда я отошла от плиты и посмотрела на часы. — Видимо, в полиции его задержали. Скоро приедет.
— Мог бы и позвонить.
— Значит, некогда.
Я почти задремала, свернувшись на диване в кухне, когда хлопнула входная дверь.
— Папочка пришел! — закричал сын.
Ну наконец-то.
Встрепенулась и вышла в холл. Денис обнимает Макара и выглядит таким уставшим, словно неделю не спал.
Мама тут же засобиралась домой.
— Звони завтра, я приеду, если с Макаром надо будет посидеть, — сказала она, обматывая шею шарфом.
Закрыла за ней дверь и развернулась к мужу.
— Голодный?
— Не хочу, — Денис скрылся в ванной, и там долго шумела вода. Я стояла под дверью и от нетерпения ногти кусала.
Он вышел ко мне, чуть посвежевший, за ним потянулся аромат морозного геля для душа.
— Полину арестовали, — выдохнул он. — Она грозилась под машину бросить Матвея и сама прыгнуть. В отделении устроила истерику. Скорую вызывали. Успокоилась только, когда ей вкололи что-то. Я дал все показания, — продолжил муж. — И про угон машины, часы… часы, Сонь. Там…
— Я знаю, — перебила.
— Да. Как я понял — быстро ее не выпустят.