С кровью альфы?
– Аааа, – протягивает мужчина и переводит взгляд на Макса, – вы ей не сказали?
Я не вижу реакции Макса на слова доктора, потому что нахожусь в полнейшей прострации.
– Альфа выступил добровольным донором для вашей матери. Новые законы этого не запрещают, потому мы иногда практикуем переливание крови после операции, если есть желающие среди оборотней выступить в роли доноров, – мой непонимающий взгляд говорит о том, что мне не достаточно этого ответа, потому мужчина спешит более детально пояснить, после небольшой заминки.
– Такая методика уже несколько лет успешно используется для скорейшего заживления и выздоровления человеческого организма, правда не вся кровь оборотней подходит, но вашей матери подошла. Ей можно сказать повезло. Теперь ее организм постепенно обновляется и в последствии не будет подвержен многим болезням, если не всем.
Что?
– А мама? Она знает? – спрашиваю непослушными губами.
Его слова никак не хотят сформировываться в осознанную мысль, я просто не могу в это поверить.
– Конечно, у нас с этим строго, документы соответственные подписываются, – еще что-то говорит доктор, но я уже не слушаю, оглушенная.
Мама сама согласилась, сама подписала, легким росчерком пера поставила крест и на мне тоже. Теперь мы все ему обязаны, и если раньше, еще буквально пару мгновений назад до прихода врача, у меня все же была крошечная надежда, что мне удастся как-то переменить ситуацию, возможно в этом бы мне помогла мама, но сейчас понимаю, не будет ничего, не будет… ведь он для нее теперь спаситель.
"Все, финита ля комедия, приехали. Я даже присаживаюсь обратно на диван, перед этим вставала, когда увидела лицо доктора в проеме двери. Ноги не держат, я оглушена и сражена. Нет, я рада, что мама теперь здорова, но этот зверюга рядом сделал все, что бы и ему от этого были одни бонусы. Конечно, благодарная теща лучший союзник.
– Могу я с ней увидеться? – спрашиваю тихо, пытаясь вернуть свой мир на ось, с которой он слетел слишком стремительно.
– Она спит, но вы можете подождать, пока она проснется или приехать завтра.
– Я подо… жду, – хочу сказать, но не успеваю, потому что меня нахально и будто имеют на это право перебивают.
– Мы заедем завтра, с самого утра, – отвечает за нас двоих Макс, а мне рычать на него хочется.
Все продумал гад, все. Знает, ведь, что я признательна ему за чудодейственное выздоровление матери, а значит не за чем больше строить из себя сопереживающего, можно уже сейчас востребовать благодарность.