Доктор кивает ему и переводит взгляд на меня, а мне ничего не остается, как кивнуть под внимательным взглядом альфы. Давит на меня, сволочь.
– Хорошо, тогда до завтра, – разворачивается доктор и уходит, оставляя нас наедине, а я, смотря в его спину, жалею даже, что он так быстро ушел.
– Поехали, – решительный голос врывается в мои мысли, и я киваю обреченно.
Нет, я благодарна, конечно, благодарна, но… себя не обмануть, я не хочу быть с ним, домой хочу, в палату к маме хочу, а не к альфе.
– Можно, я все-таки к ней зайду? – спрашиваю, поворачивая голову, и жду ответа, уже зная, что он будет отрицательным, но мужчина меня удивляет.
Кивает и протягивает руку ко мне, а когда я не шевелюсь, ждет. Не убирает руку, видя мою заминку, потому… вкладываю свою, слегка подрагивающую ладонь, в его. Не понимаю этого жеста. Не понимаю. Но и выбора я лишена.
Сжимает мою ладонь, двигаясь уверенно по коридору и минуя несколько поворотов, будто точно знает куда идти, и лишь когда останавливается возле одной из палат, отпускает мою руку.
– Спасибо, – шепчу, поворачиваясь к альфе, и поднимаю голову, встречаясь с его глазами. Он исследует мое лицо, а затем решительно притягивает к себе в объятья, так что я утыкаюсь носом в его грудь.
– Прости меня, – слышу его тихое на ухо, вдыхая присущий только ему запах, и где-то глубоко внутри что-то болезненно дергается в ответ, посылая едва уловимую волну тепла, но, когда мужчина выпускает меня из объятий и командует: «поехали» в своей излюбленной манере повелителя, она испаряется.
Если бы все было так просто, уже бы простила, ну или хотя бы ради матери попыталась, но… что-то внутри, наверное, это и есть – затаенная обида, непринятие, непонимание его поступков, настойчиво этого не позволяют, возводя и укрепляя стены от проникновения.
Не надо иметь много ума, чтобы понимать, что поедем мы не ко мне и как подумаю, чего он ждет, так все внутри и переворачивается. Секса он от тебя хочет, Мия, секса, ехидный голосок внутри меня ухмыляется. Будто я не знаю, что именно за этим он везет меня к себе и если бы только это, если бы, но еще одна мысль, беспокойная, тревожная, не дает покоя.