Его выбор (СИ)

Нет больше смысла, бороться за что-то, думать о чем-то, надеяться, чего-то ждать, верить в чудо, просто нет… чудес не бывает, во всяком случае, не для меня…

– Не отпущу, слышишь, не позволю, – доносится отчаянное, тихое, и даже чуточку злое.

Шепот, дыхание, руки… ничего не чувствую, будто выжгли разом все рецепторы, ощущения. Нет больше ничего. Только отчаянье беспросветное.

Не знаю, кто затеял эту игру, потому что так на нее похоже то чувство проигрыша, без сохранения, когда прошла всего лишь четверть миссии и не смогла дойти до контрольной точки, где можно сохраниться в самом успешном моменте, просто не дотянула.

Ты меня любишь, Макс? Так, почему не выбрал другой путь? Почему не дал времени привыкнуть к тебе? Почему не удосужился добиваться? Только силой, напором, инстинктами зверя… теми самыми, за которые, я ненавидела ваш вид. Или ты решил ускорить игру, не заглядывая в ее сюжет, не смотря заставки, пролистывая, не интересуясь, что там в тех заставках, кто там? А ведь именно на них сюжет строится, разве нет? Хотя к чему это я? Ты ведь сам ее затеял.

Игру эту извращенную, определил мне даже главную роль в ней, но есть одно «но»… очень важное такое.

Твоя любовь игра без правил, где роль твоя ясна, но прописанная для меня – не моя…

========== Глава 17 ==========

Макс

Что я делал не так? Что? Разве ей не нравятся цветы, как говорила Лизианна? Разве я не первый мужчина, что ей их подарил? Что безусловно радует собственника во мне, во всем первый, во всем единственный.

Почему же никак не отреагировала? Почему даже не улыбнулась? Что я, черт возьми, делаю не так? Нет, я не ожидал, что она бросится в мои объятья, наличие цветов в ее кабинете слишком маленькое событие, чтобы все забылось, но почему даже тени улыбки не проскользнуло на ее лице? Хотя бы мимолетной такой, чтобы было понятно понравилось ли ей… но нет, ничего. Только холод и отчуждение.

Сижу в кабинете, постукивая пальцами по столу, а самому ворваться в кабинет рядом хочется, заключить ее в объятья и не отпускать никогда.

Как же тяжело это – быть рядом, ощущать ее аромат в воздухе, помнить как нежна ее кожа на ощупь, как податливо ее тело, и сдерживаться, не притрагиваться, боясь нарушить такое шаткое перемирие, спугнуть…

Решив заняться делом, звоню в клинику, подтверждая, что приеду сдавать кровь. Анализы о нашей совмести с матерью Мии уже пришли мне на почту, а ведь я только вчера их сделал, подтверждая мое донорство.