— Вот как? — я вскинула бровь.
— Если бы я знал, этого бы не случилось!
— В Туррете один вход, господин комендант. И один выход. И охрана подчиняется только тебе. Кто-то свободно вошел, убил и вышел, а ты не в курсе?
— Нет… — жалобно простонал мужчина.
Я оперлась кулаками на стол, нос к носу наклонилась к Лорноту и медленно, по слову, процедила:
— Плохой ответ.
А затем выпрямилась и кинула, не оборачиваясь:
— Позовите какого-нибудь увлеченного фаната своей работы. Пусть господин комендант заговорит. Пусть он запоет обо всем, что знают эти стены.
Но Стены Туррета всегда умели хранить тайны, и комендант не знал ничего.
Глава 24
Шли вторые сутки, а мы с Даяном все еще не ложились спать.
— Ты уверена? — с сомнением спросил близнец, вертя в руках приказ за моей подписью.
Согласно этому приказу в нашей федеративной монархии учреждалась новая должность — должность лорда-аудитора. В его обязанности входил дотошные финансовый аудит всего и всех: от министерств до мелких торговцев. Любое денежное действие, попавшее в фокус внимание лорда-аудитора, могло быть проверено.
Первым же лордом-аудитором, согласно все тому же приказу, назначался мой близнец Даян оре-Титалл. Во-первых, потому что я ему доверяла. Нет, это во-вторых, а во-первых, потому что у него были все необходимые компетенции для проведения подобных проверок. Ну и в-третьих, благодаря его образу инфантильного лентяя и мота, созданному в прессе и активно поддерживаемому самим братом, он знал очень много и мог пользоваться этим знанием без зазрения совести.
— Уверена, — спокойно ответила я, потерев висок. Вторые сутки без сна давались тяжело — голова раскалывалась. — У нас нет времени расшаркиваться со всей бюрократией. Кто-то ворует алрос, превращает его в волшебную пыль и раздает кочевникам для атаки. И этот кто-то явно среди аристократии, не обделенный властью, иначе бы не смог поставить это на поток.
Даян вздохнул:
— Матриарх будет недовольно.
— Плевать, — раздраженно ответила я. — Раз она свалила на меня управление страной, придется мириться с моими решениями.
Брат внимательно посмотрел на меня, будто впервые увидел:
— Фронтир тебя изменил.
— Не нравлюсь? — усмехнулась я.
— Ну… — Даян помедлил с ответом, — Ты стала злее и жестче. Это прекрасные качества для матриарха.
— Но все равно не нравлюсь, — сказала я.