Женщина говорила все больше и больше, сама удивляясь тому, что открывает душевные тайны чужому, случайному человеку. Может быть, ей легко рассказывать именно потому, что он чужой? Нет, не только по этой причине. Натан располагал к себе, он был особенным. Этот мужчина будил в ней какие-то неясные чувства, но описать их словами Вирджиния не могла. Да, впрочем, и не хотела. Лучше не копаться в себе и своих эмоциях.
– Ваша жизнь в те времена чем-то напоминает нынешнюю, – заключил Натан, прерывая размышления Вирджинии.
Женщине потребовалось несколько секунд, чтобы переключиться со своих мыслей и понять адресованные ей слова.
– Почему вам так показалось? – спросила она удивленно.
– Вы напомнили мне саму себя – ту, какой вы были примерно двенадцать лет назад. В вашей личной жизни не хватало счастья, зато размеренности и спокойствия было хоть отбавляй. Но это вовсе не то, чего вы ждали и ждете от жизни.
Вирджиния легонько касалась кончиками пальцев кромки своей кофейной чашки.
«Ты сама начала этот разговор, – подумала она, – так что пеняй на себя».
Дверь распахнулась, и на кухню вбежала Ким. Босая, в пижамке, она несла в вытянутой руке телефонную трубку.
– Папа! – провозгласила она звонко.
Надо же, Вирджиния даже не слышала, как звонил телефон – слишком уж далеко она унеслась по волнам своих воспоминаний. Она очень хотела спросить у Ким, не проболталась ли та отцу о том, что у них в доме живет Натан, но времени на такие вопросы у нее не было.
– Алло, Фредерик? – взяла она трубку.
Накануне вечером он больше не звонил. Она тоже не набирала его номера. Пресловутый вопрос званого ужина встал между ними ребром и создавал все больше проблем в общении.
– Доброе утро, – ледяным тоном сказал Фредерик. – Надеюсь, ты хорошо спала?
– Да. Более или менее. Я…
– Мне надоело настаивать, поэтому вчера вечером я не позвонил.
– Фредерик, я…
– Ким только что поведала мне одну презабавную вещь, – продолжил муж.
То, что дочка когда-нибудь проболтается, Вирджиния знала с самого начала. Она надеялась лишь, что это произойдет не так быстро.
– Правда, – сказала она. – Но это лишь временно. Он…
– И с каких пор он живет в нашем доме?
Она не могла обманывать мужа из-за какого-то Натана, да еще и в присутствии последнего.
– С субботы.