Лиз бегом спустилась до самой воды, но и там не нашла ни одного следа, ни одной зацепки. Утонуть девочка не могла. На глазах такой массы людей не утонул еще ни один ребенок.
А вдруг все-таки… утонула?
Но внезапно крохотный огонек надежды вспыхнул в душе Лиз вместе с мыслью о том, что Сара могла на свой страх и риск одна отправиться на поиски карусели с лошадками. Ведь девочка так хотела на них покататься. В очередной раз Лиз отмахала бегом путь до автостоянки, увидела карусель, где кружились несколько ребятишек.
Лиз бросилась к хозяину карусели.
– Мою дочь нельзя не заметить! У нее длинные черные волосы, темные глазки… Голубые шортики, полосатая футболка!..
Хозяин карусели хорошенько задумался.
– Нет, – помотал он головой. – Нет, такая девочка ко мне не приходила. Точно вам говорю, не было такой!
Со всех ног Лиз бросилась назад. Слезы текли у нее по щекам. Женщину охватил непередаваемый ужас. Как безответственно она поступила! Теперь она жестоко поплатилась за это.
Вернувшись на пляж, она снова убедилась, что Сары там нет. Взгляд споткнулся о маленькое полотенчико, одиноко лежавшее на песке. Лиз стало так больно, что слезы, прежде остановленные неимоверными усилиями воли, снова хлынули из ее глаз горячими неудержимыми потоками.
Полная дама, сидевшая на своем прежнем месте, на сей раз глядела на Лиз с сочувствием.
– Что, никаких следов? – спросила она мягко.
– Никаких, – сквозь слезы проронила Лиз. – Ни единого.
– Почему же вы не попросили меня присмотреть за вашей дочкой? Мне это ничего не стоило, а вы спокойно бы пошли за своими бутербродами.
И в самом деле, почему она этого не сделала? Лиз не могла найти объяснений своему поступку. Ведь что могло быть проще – попросить другую мать одним глазком присмотреть за спящей девочкой…
– Не знаю, – прошептала она. – Я сама не знаю…
– Вам нужно немедленно заявить в полицию, – вмешалась в разговор приятельница толстушки.