Годами жить за счет тестя, сочинять всякие писульки, которые никто не издает и, главное, никто не желает читать, – все это более чем своеобразно! И что он делает потом? Едва вашего отца уносят на кладбище, как он продает все имущество, которое, собственно, принадлежит вам одной, покупает себе кораблик и пускается в кругосветное плавание, полностью проигнорировав ваше нежелание путешествовать! Разве это не безответственно – отнимать у женщины дом только ради того, чтобы протащить ее за собой по всему полушарию? Разве это не бессовестно – толкать ее на случайные заработки в портах и снова жить за ее счет? Затем он ведет свой корабль в буквальном смысле в никуда, умелой рукой приводит его к крушению и в довершение всего запирает вас в больнице, а сам берет ноги в руки – и поминай как звали! Да ведь вы сейчас стояли бы на улице с протянутой рукой! Что он себе думал? На кого он вас оставлял? Куда бы вы пошли – в приют для бездомных?!
Ливия молча смотрела на Фредерика.
– Я не знаю, что он думал. Не знаю.
Нет, пора все-таки спросить о том, что вертится у него на языке. Понятно, что это унизительно для них обоих, но Фредерик знал – он не уснет, пока не задаст волнующий его вопрос.
– Ливия, простите меня, пожалуйста, это, может быть, звучит нескромно, но… Скажите, ваш муж когда-нибудь… э-э… ходил на сторону? Он изменял вам?
Ливия резко подняла голову и уставилась на него:
– Что вы имеете в виду?
– Разве я неясно выразился? Были у вас с ним проблемы из-за женщин?
– Что именно вы хотите знать?
В бессильном бешенстве Фредерик выдохнул воздух.
– Ливия, вы сказали, что раз моя жена сбежала с ним, то это ее собственный выбор. Вы утверждаете, что он не мог ее похитить или еще каким-нибудь образом принудить уехать с ним. Поэтому вопрос лежит на поверхности. Может ли такое быть, что он изначально имел на нее виды?
Ливия молчала довольно долго.
– Почему вы спрашиваете об этом у меня? – произнесла она наконец.
– Да потому, что…
– Если Вирджиния сбежала с ним добровольно, значит, этот вопрос вы должны задать в первую очередь себе. – В ее упавшем голосе не было никакой агрессии. – Может такое быть, что Вирджиния имела виды на моего мужа? У вас с ней были проблемы из-за других мужчин?
Фредерик стоял, будто громом пораженный. Естественно, отвечать он не захотел.