Я даже меч доставать не стал. Ограничился тем, что взял в правую руку обрез. На близкой дистанции метательный диск не так эффективен, как два заряда картечи. Да и Кью, если что, снесёт неизвестного одним ударом копыта.
Хотя мужчина выглядел так, как будто готов свалиться от тычка пальцем. Правая нога в крови, на бронежилете следы то ли царапин, то ли ударов холодного оружия, плечо перемотано. На шлеме пара вмятин, а бронированное забрало покрыто паутиной трещин — он его поднял, чтобы хотя бы как-то видеть.
— Кто… — Твою ж дивизию, ему даже говорить сложно.
Чё мне с ним делать-то? На хребет косули и к посту? Вдруг сдохнет по дороге. И вообще, помочь я ему, помогу, понятное дело. Но почему мне не женщина попалась? Её я бы и на руках донёс. Эпическое спасение из- под Мглы вышло бы.
— Тони Белый. Отряд «Щенки косуль», — ответил я, рассматривая его форму, на правом плече которой был вышит какой-то герб. — А ты кто такой?
— Поручик Латов, — он закашлялся и едва не сполз по стене на землю.
Уколы это не моё — я аж поморщился. Да ещё вот такие. С размаху и в шею. Дурной? А если бы артерию пробил?
— Я не дотяну. Передай нашим — всё правда. Они там, — он поднял на меня взгляд странно блестящих глаз. — Рубежа больше нет. Они его прошли. Нужно…
Не, ну так нечестно. Взял и вырубился на половине фразы. Просто осел на землю, как куль с кофейными зёрнами. Кто такие «они»? Куда прошли? Чего нужно? Столько вопросов и ни одного ответа.
— Ладно, — выдохнув, я вытянул руку и почесал Кью за правым ухом. — Что скажешь? Прокатим бедолагу до жилого сектора?
Глава XX
Не знаю, сколько времени этот горе-боец провёл под Мглой. Но держался тот буквально едва-едва. Как я это понял? Да очень просто — у него тень начала вырываться из тела. Прямо у меня на глазах.
Пришлось запихивать обратно. Сначала я даже не осознал, что именно делаю. Просто взял и машинально припечатал серую амёбу, вколотив её обратно в тело мужчины.
Панацеей это не было — пока я мчал к нашей базе, пришлось проделывать операцию раз двадцать. Каждая новая попытка давалась всё тяжелее — в груди пекло, а внутри разливались волны боли."
"Но когда это даргов останавливала какая-то боль? Любопытство во мне играло сейчас куда сильнее.
Кью, которая наконец смогла разогнаться по полной, наслаждалась скоростью.