Ну серьёзно, чем тут ещё заниматься? Рекламное агентство открыть? Пекарню у тётушки Канн выкупить? В жизни пирожков не лепил. И маркетинг внутри зоны отчуждения нахрен никому не нужен.
К тому же Гоша был полностью прав — нашу добычу из шахматного клуба стоило использовать с умом. Как и всё, что притащим оттуда в перспективе. Другие основания у меня тоже были — на пару альбомных листов хватит. Но вспоминать их все сейчас не хотелось. Самое важное — других вариантов у меня всё равно нет. Вечно скитаться даргом-оборванцем — заколебусь убивать всех, кто косо посмотрит.
— Слышали, япь⁈ Мы будем гобло-сталкерами! Официальными! — Гоша в глотку орал, размахивая бутылкой вина. — Первые на весь Царьград! Пьём!
Насчёт первых я уверен не был, но он запросто мог оказаться правым. Гоблинов в официальные отряды приглашали редко. Хрен его знает почему. Вернее — причин была масса, но все какие-то идиотские. Фраза «исторически сложилось», подходила тут лучше всего.
Гоблины ещё раз рявкнули свой клич, безжалостно содранный мной с фразы про обезьян и выпили.
— А как назовём, япь? — шумно втянув воздух и сжевав кусок колбасы, посмотрел на меня предводитель гоблинов. — Боевые псы Царьграда? Волкодавы империи? О! Боевые царские косули?
Чего ж людей так тянет на звучные названия. Ещё и обязательно так, чтобы к высшей знати примазаться.
— Думаешь, твои потянут на роль боевых псов? — я усмехнулся, рассматривая сидящего на бочке Гошу.
Тот сделал ещё один глоток вина. Оценивающе глянув на своих соплеменников, скривился.
— Так-то да. Какие из них псы? Щенки войны, ять, — захохотав, он впился зубами в колбасу.
— Щенки косуль! — вдруг выпалил Кэп, до того задумчиво пялящийся на фондю. — Мглистых косуль! Такие, что порвут весь мир!
Я в голос заржал. Отложив в сторону импровизированный сэндвич из пары кусков хлеба и толстой прослойки копчёного мяса между ними, поднял руку с кружкой.
— За щенков косуль! Которые покроют весь мир! — вспомнил я ещё одну популярную фразу.
— Это только начало пути, наставник! — проскрипел уже слегка набравшийся кобольд, поднимая бутылку виски.
— Щенки всех порвут! И своё отожрут! — закричал Гоша, который забрался на бочку, встав на ноги. — За удачу, жратву и сиськи, братаны!
Во дворе пролаяла Кью. А остальные гоблины принялись вразнобой орать. Настолько громко, что слышно было наверное на половину квартала.