Стэнн, помоги, — попросила, чуть приподнимая голову мужа, пыталась стащить с его шеи разобранный ворот, — обувь снимите и штаны!
— Рукав и живот, — проговорил Стэнн, помогая стащить с Агнара настывшую и окровавленную одежду.
— Вижу, — сцепив зубы, стараясь не смотреть на безжизненное лицо мужа, развязывала слипшиеся от крови верёвки, стягивающие плотную кожу защитного жилета, — где его нашли?"
"— В избушке охотника у истоков реки Мрас. Снег не смог полностью скрыть кровавые следы… Агнар полз, если бы вождь не добрался до избушки, он бы замёрз.
— Ясно…, — просипела, со свистом втянув в себя воздух, — воины? Те что ушли с Агнаром?
— Семь тел… их раны, — чуть запнувшись проговорил Стэнн, зло бросив, — они слишком близко подпустили к себе врага. Только Агнару удалось выжить.
— В замке есть темница? — спросила, тщательно подбирая слова, пристально посмотрев на нэрмара.
— Да и в дохане.
— Схватить Бранда! Запереть его в темнице и не выпускать, пока не очнётся Агнар, — проговорила, чеканя каждое слово, на всякий случай добавив, — это приказ.
— Агнар…
— Я сама отвечу Агнару за это решение, а сейчас не тяни.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — ошеломлённо прошептал мужчина, резко развернулся, широким шагом направился к двери. За ним следом двинулись четыре не менее потрясённые воины.
— Диса, вот вода, ткань и отвар, раны очищает, — вбежала в покои Тира, следом за ней шёл хмурый Томэг, с лёгкостью держа немалую кастрюлю.
— Отвар тёплый неси, отпаивать будем вождя и воды потребуется больше. Томэг ставь здесь, подержи его, я сниму куртку и рубаху.
— Ох! Диса! — Испуганно воскликнула служанка, зажав рот ладошкой с ужасом в глазах, смотрела на рваную рану на боку Агнара, края которой вывернулись наружу.
— Не стой! Мне понадобится много воды! Ещё игла, тонкие нити, тащи какие есть и крепкое вино или что там у нас имеется! — Рыкнула, ускоряя Тиру, чуть тише добавив, — немного осталось, эту ещё сниму.
Пока мы ворочали Агнара, снимали с него одежду, он ни разу даже не застонал и лишь едва слышное биение сердца напоминало нам, что он пока ещё жив. Закусив до боли губу, смочив отрез ткани в горячей воде, я принялась осторожно обмывать края страшной раны.