Поэтому заставила себя сделать ещё одну мучительную попытку подняться хоть немного, раз за разом перехватывая верёвку. Пальцы с трудом разжимались, от холода я почти не могла двигаться, примерзая к верёвке между небом и землёй и едва не теряла сознание. Уплывая мыслями туда, где я сейчас должна была находиться. Воргольские скалы, куда мы ежегодно приезжали на фестиваль. Туда, где тепло, где друзья и Сашка, где пылающие костры и песни под гитару. Тогда почему я здесь? Помню, лишь как перещелкивала карабин, после испуганный крик участников и меня поглотила темнота.
— Поднимайся, — беззвучно приказала сама себе, нечеловеческим усилием мне удалось оторвать от верёвки одну руку и перехватиться повыше. Движение отозвалось болью во всём теле и вывело меня из состояния оцепенения. Стараясь не обращать внимания на противную слабость, подтянулась, освободила вторую руку и снова перехватила верёвку. Тут же почувствовав, как тёплый ручеёк крови, стекая по руке, впитываясь в застывшую рубаху.
Подтянувшись ещё немного, стараясь не обращать внимания на безумную боль, я с тоской смотрела на ещё такой далёкий край.
— Мне никогда не выбраться наверх. Так, просто отпусти верёвку и всё закончится. Я даже не почувствую ничего… — беззвучно проговорила потрескавшимися от холода губами, усилием воли сжав зубы до скрежета, снова подтянулась, прогоняя безнадёжные и отчаянные мысли прочь.
— «Не сдавайся! Двигайся!» — перехват, подтянулась, не останавливаясь и не отдыхая, я поднималась к вершине.
Некоторое время я неподвижно лежала, глядя в небо, полускрытое облаками. Измученная, содрагающая от боли.
Но отдыхать нельзя, мой путь ещё не закончен. С трудом поднявшись на ноги, ладонью заслоняя лицо от порывов холодного ветра, я огляделась. Оледенелые горы и снег, много снега, под ногами он был окрашен в розовый и ярко-красные цвета…"
"Очередной порыв принёс снежный вихрь, в просветах белой пелены внизу этого плато мелькнули тёмные пятна хижин, наконец указав мне верный путь.