— Понятно, — кивнула, вдруг подумав, как будет обедать муж сейчас, когда в его жизни появилась я. Почему-то мне стало очень важно, чтобы Агнар ел в моей компании.
— Осмотрите зал? — прервала мои мысли Гуда, замерев в ожидании приказа.
— Да, а потом сходим на кухню.
— Как велите, — быстро ответила женщина, удивлённо покосившись на меня, после слов — кухня. Обращать внимание на странную реакцию служанки не стала, прошла к массивной двери, на которой был изображён незнакомый мне цветок, обвивающий рукоять топора, толкнула её.
Зал был большим. Длинные шторы с вышитыми цветочными узорами, украшенные тесьмой и лентами, обрамляли высокие чистые окна. На стенах висело девять полотен с привычным кровавым боем. Несколько мечей, топоры и три лука украшали собой стену, где стоял камин, как и прочие мной увиденные, занимая её большую часть. Длинный стол, на котором уместятся не менее пятидесяти человек, был застелен светло-бежевой скатертью с красивой вышивкой по краю. Стулья с высокими спинками и мягкой тёмно-красной обивкой были задвинуты.
Медленно прогуливаясь по залу, разглядывая каменные стены, искусно вышитые гобелены, я, наконец, остановилась у окна… Ослепительно-белый снег, мерцая под лучами солнца, создавал иллюзию праздника. А припорошённые изморосью деревья, превращали раскинувшийся у замка сад в волшебную сказку.
— Гуда, какой сейчас лем? — спросила, осознав, что ни разу не поинтересовалась об этом у Мораг.
— Дисемб, середина зивера.
— Спасибо, — поблагодарила, вспомнив рассказы Мораг. И если я верно поняла, то сейчас здесь середина зимы, декабрь… а на земле было лето, — идём на кухню? Ещё я бы хотела посмотреть кладовые, погреб и ледник.
Служанка, коротко кивнув, дождалась, когда я покину зал, отправилась за мной следом. Но стоило мне приблизиться к маленькой двери, она оказалась возле неё первой, толкнув её, сначала пропустила меня.
"— Прошу диса, — проговорила служанка, распахивая передо мной дверь, за которой находилась кухня. Моё появление не осталось незамеченным, невысокая, полноватая женщина, удивлённо вскинула бровь, но вскоре её лицо стало хмурым, стоило ей узнать незваную гостью.