Резко уменьшившаяся колонна уходила вперед, к огромному золотодобывающему заводу, где мы успели уже отметиться. Но теперь, без автобуса что вечно увязал и не был столь проходим как остальная техника, мы сможем чуть отклониться от гибельного пути. Мы пойдем чуть левее, к тому едва виднеющемуся на горизонте плоскогорью. Я там не бывал, но кое-что слыхал — вроде бы именно тем путем пришли к месту постройки будущего города золотодобытчиков первые КрАЗы. Там есть узкая полоса между холмов, достаточно проходимая, бугристая, идущая вверх и вниз, но грузовик и легковая машина смогут преодолеть этот путь.
Но что поделать?
Пока что мне никак нельзя умирать… совсем нельзя….
Сняв с пояса флягу, я подал ее, что-то бормочущему Ильясу, вцепившемуся в мою штанину, похлопал его по плечу, успокаивающе произнес:
— Мы едем домой.
— Мы едем домой — повторил мои слова Косой Ильяс, выдавливая жалобную кривую улыбку.
— Мы едем домой — эхом отозвалась Инга, обнявшая винтовку и безучастно смотрящая вперед.
Остальные промолчали. А я, забрав опустевшую флягу, разжал мертвую хватку проводника и полез в нутро грузовика — сообщать Борису о новом маршруте, ставшем для нас подходящим.
Мы едем домой….
Глава одиннадцатая
Беседы на перекрестке…
Немного за полдень.
Жарящее солнце припекает голову, обжигает шею.
Щурясь, я снизу-вверх смотрю на Бориса, стоящего на подножке кабины грузовик и задумчиво глядящего на меня.
— Налево пойдешь — с нами пойдешь — произносит он — Прямо пойдешь — в город попадешь.
— Я знаю — улыбаюсь я в ответ — Пусть добр и спокоен будет ваш путь.
— Тебе же предлагали идти с нами, Битум. Чем мы плохи? — спрашивает старый кряжистый вояка, недоуменно щурясь — Чего там забыл в городе вашем?
— У каждого свои дела — пожимаю я плечами.
— И какие же там дела у тебя?
— Простые — отвечаю я — Ведь я простой охотник. Борис, будьте осторожны. Вы неплохие люди. И берегите Ингу. Она ваши смертельные клыки, но клыки хрупки, могут легко сломаться.
— Не грузи меня своей восточной мудростью, простой охотник. Дурак ты. И от подарков наших отказался. Совсем дурак…. А дураков я не уговариваю. Удачи!
Хлопнула дверца. Взревевший грузовик тронулся с места и круто свернул, уходя по полуразрушенной трассе ведущей к далекой Бухаре, а затем и Ташкенту.
Я остался стоять среди поднявшейся пыли, провожая недавних союзников глазами. Русские чужаки не теряли времени даром.