Разница между мною и, например тем же наркошей Федькой, заключалась лишь в том, что я не просил милостыни и сам добывал кусок хлеба. Ну,… здесь я немного привираю — на хлеб из оранжерей может и не зарабатывал, но вполне мог позволить себе пару приятных мелочей без особого ущерба.
Усевшись за угловой столик, Саид велел принести чая, и пока мы дожидались заказа, перешел к делу:
— Цена за тушу прежняя?
— Конечно, Саид Юрьевич — торопливо кивнул я, стараясь не прикасаться к белоснежной скатерти грязными руками — Для вас цена не меняется, вы же знаете.
— Знаю — согласился Саид — И ценю это. Сейчас твоего ушана разделают и взвесят. Получишь все что причитается.
— Спасибо.
— Это тебе спасибо, друг мой. Ведь мог и на толкучку оттащить, но про старых друзей не забываешь.
Вот в этот момент мне и поплохело.
Никогда!"
"Никогда за семь лет нашего знакомства Саид не называл меня другом. И вот ведь какое совпадение-то нездоровое получается — стоило мне наткнуться и обобрать «жирный» труп, как хозяин шашлычной снизошел до простого охотника-бродяги.
— Я с вами давно дело веду, Саид Юрьевич, с чего бы мне на толкучку товар нести?
— Вот и я говорю — помнишь ты о нашей дружбе — расплылся в широкой улыбке Саид.
Тут девушка принесла фарфоровый чайник с выцветшими розами на боках, и Саид самолично разлил чай по пиалам.
— Угощайся, Битум-джан — Саид протянул мне пиалу с терпким горячим напитком. Поблагодарив, я обеими руками принял пиалу и сделал крошечный глоток.
— Нравится чаек? — заботливо осведомился хозяин заведения и, дождавшись моего кивка, спросил — За тушу что возьмешь? Есть талоны на еду, есть паханские.
— А напополам можно? — с надеждой спросил я, прикидывая будущие траты — Часть «паханскими», остальное талонами.
— Конечно можно, дорогой — сверкнул зубами Саид — Как хочешь, так и сделаем.