Мобильник зазвонил, когда Дима расплачивался с барменом. “Не иначе руководительница группы меня окончательно потеряла”, – досадливо подумал Полуянов, нажимая на кнопку приема.
– Дима? – услышал он в трубке далекий и властный голос. Звонил главный редактор. Дима слегка напрягся. По пальцам можно было пересчитать случаи, когда главный звонил ему по приватным телефонам: в основном по поводу острых моментов в его статьях. Но сейчас у Димы в секретариате не имелось ни одного “гвоздя”. Чего же тогда главный звонит?
– Да, Василий Степанович, это я, – проговорил Полуянов.
""Может, главному донесли о моем “плохом поведении” в Голландии? – мелькнула даже мысль. – Да нет, не те времена. Кого это сейчас колеблет…""
– Димочка, боюсь, у меня для тебя плохие новости.
– Что случилось? – напрягся Дима.
– Твоя мама…
– Что?! – выкрикнул в трубку Дима, предчувствуя нечто недоброе.
– Она… Она скончалась. Скоропостижно. Мне очень жаль.
– Как?!
– Кажется, ее убили.
– Убили?!
– Да. Похоже, какие-то хулиганы.
То же самое времяПо вечернему темному проспекту автомобили катились в основном в противоположную сторону: к окраинам Москвы. Обратно просвистывали редкие фары. Прохожие промозглым вечером отсутствовали как класс, как вид, как отряд. И ровно никого не было возле телефонной будки, неподалеку от которой остановилась машина, ехавшая в сторону центра.
Мужчина выключил мотор, вылез из авто. Невзирая на пустоту проспекта, запер машину. Вошел в тесное пространство телефонной будки. Вдвинул в прорезь карту, снял трубку. Не снимая перчаток, отщелкал на клавиатуре семь цифр. Трубку взяли после пятого гудка."
"– Мама ? – радостно прокричал тот, что звонил из будки.
– Какой вы номер набрали? – ответил раздраженный голос.
Человек растерянно назвал.
– Не правильно, – сухо проговорили на другом конце провода и тут же повесили трубку.
Человек вышел из будки, вернулся к машине, завел, отъехал от тротуара.
Спустя пятнадцать минут, когда он уже стоял в пробках внутри Садового кольца, человек достал из бумажника телефонную карту, по которой только что звонил. Потом зашвырнул ее на полосу встречного движения.
А тот мужчина, которому звонил автомобилист, сразу, как положил трубку, провел на листе бумаги короткую резкую черту.