— Слышишь?"
"Игорь не услышал как раз ответа девушки, но смог уловить посторонние звуки еще раньше слов Лиды, поэтому перестроил свое внимание на них. Он не хотел обидеть Лиду своим невниманием. Игорь был уверен, что девушке очень нужно поговорить после того, что было, найти оправдание своим эмоциям, заручиться поддержкой парня и это все он намеривался дать, но позже.
— Люди, молодежь, возбужденная, начинает спускаться с холма. Стараются тихо, но не выходит. Это атака! — ответил Игорь и быстро встал, в нем заиграли те чувства, от которых он еще не отошел на гражданке.
— Какая атака? — встрепенулась Лида, но кофту все же надела и через пару секунд даже включила «командира». — Мы не в армии, нужно оповестить руководство.
— Быстро! — безапелляционно жестко сказал Игорь, выискивая завязки на своих модных спортивных штанах.
Девушка закивала головой и спешно поднялась, не забыв отряхнуться от еловой хвои, рядом с которой и был распадок, уже ставший свидетелем первых любовных игр.
Выбегая на дорогу, что отделяла лагерь от надпойменной террасы, которую для упрощения студенты называли могильным холмом, Игорь заприметил, как человек тридцать или чуть больше с кольями в руках быстрым шагом, но не бегом шли в сторону лагеря. Впереди них, словно заправские рыцари, ну или казаки, верхом на конях, с шестами в руках ехали двое, рассмотреть которых в потемках не представлялось возможным, но по виду не мальчики, но мужи.
Игорь был удивлен, когда между зарослями в достаточно узком проходе в лагерь выстроилась толпа студентов с лопатами и топорами, а впереди стоял один из молодых преподавателей, вроде бы Николай Дмитриевич, и виду он был крайне болезненного, со следами последствий «изучения документации».
— Вот так номер, пока лагерь в опасности, наша Лидочка Эммануэль отыгрывает с солдатом, — послышался язвительный, немного заплетающийся голосок, явно принадлежащий Светке, пусть не «документация», но какие-то документы «джинсовая девчонка» приняла на свою выдающуюся грудь.
Игорь не заметил, как побагровела Лида и опустила голову. Для нее это было фиаско, удар, который сложно парировать. Комсорг факультета сама, первая, показала падение, тогда как должна была радеть за моральную устойчивость лагеря советских студентов.