Если и не так, то можно ли будет надеяться на успешное противостояние тем же радимичам, хазарам, северцам, древлянам? Так что одна надежда — стать данниками сильного князя и дальше развиваться."
"Что делать, если, а, как утверждают знатоки, — не если, а когда, Олег потребует женщин для утех? Готовы ли попаданцы из будущего делить своих женщин, пусть даже с легендарной личностью? Нет, никто не готов, даже горожане из местных аборигенов, быстро проникаясь моралью людей из будущего, не желают отдавать своих женщин, некоторые из которых и есть те самые попаданки из двадцатого века.
Игорь частично решил озвученную проблему, пусть его и сильно осуждали многие женщины. С четырех мимо проплывших торговых караванов, кроме тщательно выбранных пятерых рабов, бывших воинов, скупил всех женщин, кажущихся привлекательными в понимании аборигенов.
Как тогда кричали правозащитницы, обвиняя Игоря, да и всех мужиков скопом в деспотии, извращении, трусости?! Пришлось собирать вече и прояснять ситуацию, чтобы тенденции не переросли в некую стачку или в иные формы протеста.
— Придет Олег с большим войском. Может десять, а, может, и все тридцать тысяч отборных воинов рождающейся Руси в один момент окажутся под стенами нашего города, — вещал тогда Игорь для собравшихся на вече горожан, где повестку задавали женщины из будущего. — И скажет тогда князь или кто из его свиты, чтобы дали женщин его лучшим воинам, развлечься после дальней дороги. По праву сильного, они могут это требовать. Я не готов делить Свету ни с кем, другие мужики так же не собираются этого делать в отношении своих жен.
Тогда установилась тишина, все молчали. Мужчины ждали реакции женщин, некоторым парням было интересно посмотреть, кто именно готов возлечь с первым попавшимся аборигеном. Но таким любопытным и недолюбленным молодым парням пришлось разочароваться, никто из молодых девиц не пожелал стяжать своим телом благополучие для общины.