Скорее всего, многие ребята просто не смотрели на тела, которые были укрыты одеялами, плащ-палатками или покрывалами, а чего не видно, того и нет и одногруппники просто ушли на раскоп, к вечеру вернуться… А то, что не цепляется глазу, того и нет вовсе. Но все же что-то должно было послужить толчком для того, чтобы все выжившие стали в унисон рыдать. Делают это студенты тихо, чтобы не привлечь внимание кого-то или чего-то, большинство напугано до судорожных спазм.
— Что произошло? — по-хозяйски осведомился Алексей Михайлович.
— Вика умирает, все умрут, — сообщил информативную новость заплаканный парнишка, от чего у Игоря появилось еще больше вопросов.
— Что случилось? — Солдат взял рыдающего парня и потряс за плечи, приводя того в чувства.
— Вика ушла в кусты, а там змея ее укусила, она вернулась, а Николай Дмитриевич ей яд отсосал, — начал рассказывать парень.
— Это да, он такой, отсосать… ну я имею в виду яд, — сказал Алик, подошедший к Игорю сразу, как только тот показался в проходе между кустарников.
Послышались приглушенные смешки, да и рыдание почти прекратилось. Театр абсурда, да и только. От горя к веселью одна пошловатая реплика.
Игорь же направился к командирскому столу, возле которого лежала та самая Вика — полноватая рыжая девушка с просто огромным количеством веснушек. Рядом с солнечной девушкой лежал Николай с закрытыми глазами.
Выслушав краткий рассказ сбивавшегося с повествования полноватого парнишки, Игорь засмеялся. Солдату действительно было очень смешно, что «вице-президент», по совместительству, лагерный отсосун, уже приготовился к смерти от того, что не сплюнул яд, который вроде как высосал, а проглотил его.
Однако смех смехом, но Игоря учили действиям после укуса змеи при переподготовке в учебном центре в Фергане после уже года службы. Парень бесцеремонно перевернул девушку, которая опасливо смотрела на Игоря, но безропотно поддалась. Спустив трусы, обнаружив характерные следы укуса, он надавил на кожу вокруг двух ранок, но ни жидкости яда, ни сукровицы не появилось, пришлось сковырнуть ранки, и уже тогда показался яд.