По сучьему веленью, по-моему, хотенью, уйди мой жир к Наташке, в ее широкие ляжки.
– Чо? – Наташка?! – В смысле, что вы сейчас сказали?
– То, что к слову пришлось. Вы же тоже придумали первое, что пришло на ум, не зная, как без последствий вырулить наш разговор в мирное русло. Клиент-то у вас специфический. За креативность ставлю вам пять. За все остальное ноль.
– Я не нуждаюсь в ваших оценках. Мы не на уроках. Предлагаю вам мирное разрешение сложившейся ситуации. Учитывая, что вы не верите в работу психолога, какой бы он ни был, наша терапия будет неэффективна.
– Как насчет секса в нерабочее время, Ксения Андреевна? – ну и свинья. Как же мне хочется врезать ему промеж глаз. Спокойствие. Он целенаправленно меня провоцирует. Не ведись, актриса погорелого театра.
– Положительно, Вячеслав Викторович. Я всегда за секс, если хочется.
– Хм… приятно удивлен. Тогда давайте сначала поужинаем. Сегодня, скажем, в часиков семь? Раньше я, к сожалению, не освобожусь.
– Да, не хотелось бы, чтобы бултыхалось. Поэтому мы сначала с мужем поужинаем, потом уложим нашу дочь спать, посмотрим сериал и только перед сном секс. С мужем, разумеется, – кажется, я сейчас кайфанула, примерно так же, как от ведерка мороженого.
– Без ножа режете, Ксения Андреевна.
– Давайте я провожу вас, Вячеслав Викторович, – резко встаю с кресла. – А всю сумму переведу вам чуть позже на карту. Если ваш друг поинтересуется действительно ли вы проходите сеансы, я все подтвержу. Вы не против такого исхода? – скажи да. Скажи да. Пожалуйста!
– Да, – Господи, спасибо! Больше никогда не буду надевать трусы шиворот-навыворот. – Я не против, чтобы вы меня проводили.
Выйдя в приемную, я с облегчением выдохнула. А уж когда пунктуальный обнагленец надел пальто, в душе станцевала победоносный танец.
Зашла в кабинет, залпом выпила стакан воды и перевела дыхание. Если проанализировать то, как вел себя этот мужчина, он не просто обнагленец. Он…он…
– Феерический обнагленец!
Выпила залпом очередной стакан воды и приняла еще одну попытку исправить утреннюю оплошность. Вот теперь, когда трусы не наизнанку, чувствую себя совершенно другим человеком.