В шесть можно? – нельзя, нельзя, нельзя!
– Мне казалось, мы решили, что вам не нужна помощь психолога.
– Разве задача психолога не слушать и слышать, а, Ксения Андреевна?
– И?
– Ну я же сказал, что человек слова. Пообещал, значит выполню.
– Не хотелось бы вас огорчать, Вячеслав, но у меня плотная запись. И я не могу принять вас вечером.
– Ну может, вы посмотрите в свой ежедневник? Неужели нельзя ничего сделать?
Важная шишка… Как он там говорил? «С ментами покончил»? Дядька явно родом из девяностых, когда все вопросы решались известным способом.
– Хорошо. Приходите к шести вечера.
– Вот и славненько, – улыбнувшись, произнес мужчина и подошел к двери. Остановился и перевел на меня взгляд. – Забыл, еще же одно дело было. Важнее этого.
Я не сразу поняла, куда он намылился. Но когда у него в руках оказалась свинья, а точнее камера, я поседела. Ей-Богу!
– Тут получу ответ, почему без штанов оказались. Сразу забыл забрать, – ну все, мне конец.
– Положите, пожалуйста, на место.
– А о чем я подумал?
– Возможно, о том, что я ищу какой-то компромат на обеспеченных людей. Это не так. Камера здесь нужна для того, чтобы клиент, не зная о том, что ведется запись, был откровенен и потом пересматривал то, о чем говорит.
– Да я так и подумал. Вот и посмотрю.
– Но у нас с вами не было никакого сеанса. Там нечего смотреть. Отдайте, – тянусь за свиньей, но Вячеслав, мать его Викторович, поднимает копилку вверх. – Я сотру все при вас.
– Пф… так неинтересно, Ксения Андреевна. Так уж и быть, обещаю не смотреть чем вы тут занимались без штанов и отдать вам эту запись. Но при одном условии: завтра вечером, после сеанса мы идем вместе ужинать в какое-нибудь хорошее место. Я сам выберу куда. Без интима.
– Это непрофессионально. Более того, я сказала, что замужем.
– Да я не спрашивал замужем ли ты. Меня это не интересует. Я свое условие сказал.
Голая попа, а может, не только она, если я переодевалась передом к камере или поесть нахаляву с ним в каком-нибудь ресторане? Вот только этому мужчине меня не накормить хочется.
– Хорошо, – нехотя, но все же выдавливаю из себя.
– Ну вот и договорились. Обещаю запись не смотреть. До завтра, Ксения Андреевна, – киваю, вынужденно улыбаясь. Провожаю в очередной раз этого козла.
Не надо быть ясновидящей, чтобы понять, что в приемной «шишку», судя по габаритам и непроницаемому выражению лица, ожидает охранник. Знаем, плавали.