И ощущения от чайной церемонии здесь совсем другие. На Земле он и пьётся как-то по-особому. Сложно мысленно перенести себя на родную планету, когда находишься на глубине бесконечного океана.
— Спасибо, — я слегка пригубила чай и поставила чашку на блюдце. — Прошу прощение, Ваше Высочество, но не могли бы вы мне сообщить, что послужило основанием для приглашения моей скромной персоны?
Улыбка всё ещё не сходит с её лица, но меняется взгляд красивых темно-карих глаз, превращая её в завзятую любительницу дворцовых интриг.
17.07.2016
— Да, именно такой я вас и представляла, — наконец произнесла она, откидываясь на спинку мягкого дивана.
— Какой?
— Сильной, уверенной в себе и успешной. Вы очень грамотно распорядились деньгами, что получили от продажи лотерейного билета.
Лишь слабо пожимаю плечами — ответить кроме согласия мне нечего.
— Скажите, вы ни разу не пожалели о том, что продали его?
— Нет, — быстро и твёрдо отвечаю я.
И мой ответ совершенно искренний. А Княгиня как-то загадочно, но несколько игриво продолжает улыбаться.
— Знаете, я нисколько не сомневалась в вашем ответе. Что вы именно так скажете. Вы ведь из тех женщин, что никогда не оглядывается назад и смотрит только вперёд. Ваша жизнь не терпит слова «если бы, да кабы».
Конечно, приятно выслушивать дифирамбы в свой адрес. Но сдаётся мне, Княгиня сейчас не совсем искренна.
— К чему вы ведёте, Ваше Высочество?
— Просто пытаюсь узнать вас получше, понять вас. Мы ведь с вами так и не познакомились тогда, девять лет назад.
— К чему вдруг все эти перформансы? Для чего?
Очередная мягкая улыбочка, от которой у меня едва не появляется красная пелена перед глазами. Ещё чуть-чуть и задёргается глаз. Почему все политики такие? Неужели трудно прямо ответить на вопрос, а не юлить, бросать ненужные, путаные фразы? К чему всё это?
— Вам так не терпится узнать, для чего я вас пригласила?
Надо же, дошло наконец.
— Вы знаете, что согласно Соглашению между Правительством Земли и Эквей каждый год пятнадцать девушек проходят отбор на бесплатное обучение на Аквали?
— Знаю, — я недоуменно хмурюсь, пытаясь понять к чему вообще весь этот разговор.
Мне уже давно не пятнадцать и обучаться я точно не хочу.