– Как тебя только земля до сих пор носит?
– Мы в море, если ты не заметил.
– Когда невестка герцога Мора взойдет на престол, я хочу стать главой Охранки, – немедленно озвучил Пратт свое условие. – И не четвертого управления, а всей! Понял?
– Уверен, тебя скоро и за уши в Стильг не вытащишь, – покачал я головой. – С такой-то нательной росписью все туземные красотки твоими будут.
– Серьезно?
– Да на тебя даже матросы засматриваются! – хохотнул я и сразу поправился: – В смысле – из зависти. Не веришь мне, у Эдварда спроси.
– Себастьян, – печально вздохнул Джек, – ты забываешь об одной простой вещи: мы с тобой нищие, дружище. Голодранцы без роду и племени, вот мы кто!
– К слову сказать, наш капитан должен мне тысячу бочонков первосортного опиума. Тысячу мне, двести – тебе.
– И сколько это в золоте? – прищурился Пратт.
Я молча вывел пальцем на залитой вином столешнице ряд цифр, и рыжий пройдоха восхищенно присвистнул:
– Серьезно?!
– Серьезней не бывает.
– И что ты хочешь получить взамен? – озадачился Джек. – За исключением дружбы до гробовой доски, разумеется?
– Думаю, твои связи при дворе, а в особенности в канцелярии по делам языческих земель, окажутся для нас вовсе не бесполезными.
– Это можно обсудить.
– Это нужно обсудить. – Я забрал у приятеля бутылку и, следуя его примеру, хлебнул из горла.
День только начинался, и пить было слишком рано, но ведь начинался не только новый день.
Моя очередная новая жизнь.
Какой она будет, не знаю, уверен в одном – скучать точно не придется…
Святой сыск
Повесть
Месяц Святого Иоанна Грамотея
год 975 от Великого Собора
1
Связной не пришёл ни в условленный час, ни на следующий день.
И это было чрезвычайно… неуместно.
Срочная депеша перехватила меня на пути в Данциг, и вот уже второй день я куковал в Орне – заштатном городишке на полуденной границе Норвейма. Протирал штаны в таверне «Золотой карась», мысленно костерил недалёкое начальство да успокаивал нервы когда вином, а когда и чем покрепче.
Ну а кто бы на моём месте не беспокоился? Едва ли приезжий с внешностью потрёпанного морского волка и нильмарским акцентом мог долгое время избегать внимания осведомителей Святого сыска. Чем дольше проторчу здесь, тем вернее попаду в поле зрения своих норвеймских коллег, и вот это уже не просто неуместно, а прямо-таки смертельно опасно.