Пусть вскоре горожане перебьют всех неупокоенных до одного, закреплять достигнутый успех уже спешили отборные отряды осадившей Нильмару армии.
Увидеться с Высшими Густаву удалось лишь под вечер, когда отпали последние сомнения в скорой капитуляции защитников Нильмары. Небо над городом к этому времени затянула густая пелена дыма, и было не разобрать, поджигают ли дома сами горожане или это солдаты Ланса выкуривают из укрепленных кварталов ополченцев.
Переодевшийся в подсохшую одежду сотник некоторое время наблюдал за перемещениями отрядов, потом плюнул на все и отправился спать.
Да что там рука! Рука заживет. А вот затопившая сердце тоска грозила перерасти в затяжную депрессию.
Хотелось вновь ощутить мощь струившейся меж пальцев силы, почувствовать себя всемогущим, ни в чем не уступающим Высшим. Да что там не уступающим! Никто из них не выстоял бы против него и пяти минут!"
"Так вот и получилось, что проспавший до заката Густав проснулся в еще более дурном расположении духа, чем ложился.
– Что значит – в Кельме меня никто не ждет?! – едва сдерживая ругательства, стиснул кулаки темный сотник. – Меня отправили сюда для участия в штурме. Я свое дело сделал. Мне надо вернуться обратно! Слышите? Обратно!
– Тебя там никто не ждет, – пожал плечами Высший в плаще, чьего лица Густав так и не сумел толком разглядеть.
– А сам ты не найдешь дорогу, – предупредил второй – тот, который щеголял в новой шляпе. Не столь широкополой, но зато с золотой пряжкой, украшавшей высокую тулью.
– Путь открыть несложно…
– Но какой смысл?
– Я попытаюсь, – решительно заявил сотник. – Когда вы сможете открыть путь?
– Да прямо сейчас, – фыркнул Высший, недовольный тем, что человек пропустил его предупреждение мимо ушей, и носком сапога прочертил по влажной после дождя глине круг.
Густав с опаской встал в центр круга и недоуменно уставился на Высших, но те отвернулись и зашагали прочь. А в следующий миг под ногами сотника провалилась земля, и, с трудом сдержав уже готовый вырваться крик, он ухнул в распахнувшую свои объятия пустоту.
Пустота раскинулась вокруг Густава серой бездной, поманила бессмертием, посулила беспредельное могущество.