Но Белый рыцарь надеялся, что до открытого противостояния не дойдет. Пока не дойдет…"
"Первым пришел слегка припадавший на правую ногу худой и долговязый маркиз Юдолис, командовавший регулярной армией герцогства на протяжении последних полутора дюжин лет. Хмуро кивнув Ричарду, он покрутил длинный ус и молча уселся за стол. Тема предстоящего разговора явно пришлась ему не по душе.
Следом пожаловали похожие, словно братья, казначей Николас Лаурис и начальник тайной жандармерии Юрис Кястайла. Оба невысокие, худощавые и лысоватые, в изрядно поношенных камзолах, они не производили впечатления важных персон, и тем не менее с ними рыцарь раскланялся не в пример радушней.
Пришедший же в сопровождении преподобного Шумлиуса первый советник герцогини маркиз Витайла – высокий, широкоплечий увалень с вечно красным лицом, обрамленным черными, будто смоль, бакенбардами, – наоборот, был подобен открытой книге.
Преподобный тоже не был истинным образцом благочестия, но его спасала вера. Вера истовая, всегда подсказывавшая, на что можно, а на что нельзя закрывать глаза. И именно принципиальность этого невысокого, с одутловатым лицом мужчины и обеспечила ему любовь и уважение паствы.
Последней в каминный зал прошествовала переодевшаяся в костюм для верховой езды Сола. Заняв место во главе стола, она оглядела притихших вельмож и на всякий случай уточнила:
– Полагаю, все уже осведомлены, что побудило меня созвать сегодняшний совет?
– Я думаю… – наполнил водой свой бокал преподобный, но замолчал, когда герцогиня поднялась на ноги.
– И тем не менее я все же обрисую сложившуюся ситуацию, – заявила девушка и раздраженно глянула на так и продолжавшего сидеть у огня рыцаря.
– Мне и здесь прекрасно слышно, – покачал головой не горевший желанием покидать тепленькое местечко Йорк.
– Ну, как знаешь, – поджала губы Сола, моментально взяла себя в руки и продолжила: – Как вы уже знаете, Эдвард Второй в ультимативной форме потребовал от нас пропустить его войска к границам Озерков и Марны.