– Ты специально отбирал того последнего парня?
– Угу, – ничуть не удивился высказанной догадке я. – Если в тюрьме что-то нечисто, мы будем об этом знать.
– Еще один старый знакомый? – прищурился Пратт.
– Знакомый старого знакомого, – усмехнулся в ответ я.
– Тогда в первую очередь займемся им.
– Заметано.
– Привет, Рыбак, – улыбнулся я, когда два дюжих охранника завели в подвал худощавого заключенного лет сорока. От прогулки по коридорам здания королевской надзорной коллегии седоволосому мужчине явно стало не по себе, но меня он узнал сразу.
– Здравствуй, Себастьян. – И короткий кивок в сторону Пратта: – Он с тобой?
– Проходи, – подтолкнул Рыбака охранник к стоявшему посреди подвала стулу, в два счета затянул ремни и вышел из комнаты.
– А это еще зачем? – тяжело вздохнул каторжанин.
– Формальности, – поморщился я. – Сурок весточку успел передать?
– Да.
– Тогда ты знаешь, что нам нужно, – уставился на заключенного Джек.
– Откуда? – попытался безуспешно пожать плечами Рыбак. – Спрашивайте.
– Что ты можешь сказать об Эдварде Рохе?"
"– Бывший королевский стрелок, – наморщил лоб заключенный.
– Счастливчиков? – встрепенулся Пратт.
– Те, кто может себе позволить, платят барону и живут в отдельном здании. Чтобы, значит, с быдлом вроде меня не общаться. И на работы их не отправляют.
– Много платят? – ничуть не удивился подобному побору Джек.
– Не знаю. Как-то не интересовался.
– Самому барону платят? – уточнил я.
– Нет, конечно.
– Еще что-нибудь о Рохе знаешь?
– Пожалуй, нет.
– А чтобы не на рудники отправили, а куда полегче, тоже барону платят? – зевнул я.
– Старшим надзирателям. Но они наверняка делятся.
– Со стороны часто заключенных на работы привлекают? – Джек понял, к чему идет разговор. – Ну там урожай убирать или лес вырубить?
– Редко, – ненадолго задумавшись, ответил Рыбак. – Мороки с нашим братом много.
– Вот как? – теперь уже задумался Пратт. Интересно, зачем тогда подстреленный землевладелец каторжан к себе на поля брал? Да если разобраться, он на охрану больше тратился! – А говорят, куда-то на полночь вашего брата гоняют?
– Было дело, – кивнул каторжанин.