– Немного, но я видела отца, который был очень расстроен и говорил о предательстве, о преданном доверии, что-то о том, что он это так не может оставить.
Я помолчала некоторое время, пытаясь ещё раз прокрутить сон в голове, вдруг я что-то упустила.
– Информатор из меня так себе. Ну что можно понять из этой фразы? – вздохнула я расстроено.
Когда проговорила вслух, то поняла, что полезной информации тут никакой нет, одни эмоции.
– Ты не совсем права, – погладил меня по коленке дознаватель и откинулся на подушки сиденья кареты.
Я озадаченно нахмурилась, но ведь действительно, он же говорил вслух. Не сам же с собой он разговаривал?
Прикрыла глаза, стараясь чётко воспроизвести картинку из сна. Там всё было мутно, и он так быстро закончился, но я раз за разом перематывала в голове запись этого кусочка. И вот, наконец, поняла, что он говорил это мне, потому что моё отражение было в стекле кабинета отца.
– Он говорил это мне, – прошептала я, – я там была, но совершенно этого не помню.
– Но помнит твое подсознание, оно показало тебе этот кусочек, чтобы ты снова вспомнила и поняла, как это важно.
Милый Тайрон даже не понимал, насколько это важно для меня! Ведь было не совсем понятно, зачем убили молодую девушку, которая даже в посольстве не жила. Зато теперь мне стало ясно, что убили её как раз за этот разговор, за знания, которые у неё были.
Пока непонятно, знала Лиявэль имя этого предателя или только то, что он был, но даже этого хватило, чтобы наемные убийцы сделали своё дело. Нож в сердце – безотказный способ заставить замолчать любого, даже мага.
Место удара снова заныло, я непроизвольно его потерла, хотя там теперь была абсолютно чистая кожа, в чём я убеждалась каждое утро.
– Тебе плохо? – обеспокоенно спросил дознаватель.