— Получилось? — спросил он.
— Как видишь! — разулыбалась Оринэ-сэнсэй. — Проскочили под самым носом!
И они засмеялись.
Засмеялись легко, раскованно, радостно! Так, как радуются большой удаче.
— Выдохни, Кизаму! — отсмеявшись сказал Райко. — Теперь всё будет хорошо!
— Ага, — похлопала меня по плечу Оринэ-сэнсэй. — Карцера не будет! Пока во всяком случае. Так что, можно расслабиться!
Расслабиться? В её присутствии? Она что, за дурака меня держит?
Тем не менее, я ей подыграл:
— Спасибо большое! Но, право не стоило…
— Ты не понимаешь… — совершенно серьёзно сказал Райко.
— И нам повезло, что я успела, — добавила женщина.
— Да, и нам тоже, да! — согласился с ней её лаборант.
И они снова засмеялись.
Я стоял и рассматривал лабораторию. Она больше походила на флюорографический кабинет. Примерно половину комнаты занимала огромная закрытая установка, сбоку которой была прозрачная кабина, куда, как я догадался, входил испытуемый. Там на полу были нарисованы круги для ног, и на стене — для рук.
Кроме установки в кабинете стояла ширма, видимо, испытуемый должен был раздеться, прежде чем заходить в кабину.
Это так напоминало медосмотр в родной армии, что я завис.
— Не стой истуканом, пошли! — сказала Оринэ-сэнсэй и отправилась за установку.
Тряхнув головой, чтобы сбросить наваждение, я потопал следом.
Оринэ-сэнсэй и Райко прошли за установку. Там располагалась дверь, увидеть которую можно было только подойдя вплотную. Хотя, я не сказал бы, что её как-то специально скрывали.
Вторая комнатка была вполовину меньше предыдущей.
Прямо напротив двери во всю стену располагался большой стеллаж с папками и книгами, в том числе и с фолиантами — такими, как в храмовой келье у сэнсэя Макото. Справа от двери у широкого окна стоял стол, поделенный на две зоны: рабочую с настольной лампой, и подобие кухонной зоны с микроволновкой и чайником. Рядом с чайником стояли сахарница и две кружки с хвостиками чайных пакетиков.
Я еле сдержался, чтобы не подойти и не посмотреть марку чая — испугался, что будет какой-нибудь «липтон».
Около стола стояли два офисных стула с чёрными сидушками из кожзама.
С другой стороны двери, напротив стеллажа стояла кушетка. Обычная медицинская кушетка. В меру потёртая от частого использования.
Я снова потряс головой, прогоняя наваждение. Слишком сильно всё тут было похоже на мой мир.