Кто ж виноват, что удача была на моей стороне?
— Где тела? — спросил Дэнки Такаги.
И я понял, что дал маху. Пока нет тел, нет доказательств, что я причастен к их смертям. Против меня были только нож и мои слова, что это мой трофей. Но мало ли где я его взял? Может, спёр у настоящего убийцы?
Хотя нет! Пусть знает! Пусть все знают, что я один уделал четырёх грёбанных ниндзя!
— Нет тел! — ответил я. — Я избавился от них! Люди, тайком пробирающиеся ночью в чужие дома, не заслуживают нормального погребения.
Говорить, что от тел в основном избавился отец, я не стал — незачем привлекать к нему внимание.
— Ты! — Дэнки в ярости схватился за катану.
Меч вышел из ножен сантиметра на три и застыл.
Я как в замедленном кино со странным любопытством наблюдал за его движениями. И когда меч замер, с удивлением посмотрел на офицера. Он что, не будет убивать меня? Почему?
— Я превращу твою жизнь в ад! — пообещал Дэнки Такаги. — Там, в академии магии ходи и бойся! Оглядывайся по сторонам! Жди удара в спину!
— Поживём, увидим, — ответил я и с наслаждением услышал, как Дэнки Такаги заскрежетал зубами.
Получалось, он хотел убить меня, но не мог. Очень интересно… Это прям очень интересно!
Дэнки Такаги ещё потоптался, пожирая меня глазами. Потом засунул катану в ножны, развернулся и вышел из моей камеры."
"Я видел, что он взбешён. Я видел, что он с удовольствием покрошил бы меня в капусту, ну или порезал бы на ленточки… И я очень хорошо видел, что Дэнки Такаги, дядя напавшего на нас Тосиюки, не может убить меня.
Когда шаги стихли и с треском хлопнула дверь, сэнсэй Макото спросил:
— О чём говорил начальник тюрьмы? О каком убийстве?
— Начальник тюрьмы? — автоматически повторил я.
Ха! Мозаика сложилась! Начальник тюрьмы отвечает за всех заключённых! А если учесть, что я в списке одарённых, значит, меня будут ждать завтра в академии магии! И если меня не будет, то спросят с кого? Правильно! С начальника тюрьмы!
— Да-да, — говорил тем временем сэнсэй Макото.
— А ты любопытный, старик, — засмеялся я и лёг поудобнее.
Сегодня я могу спать спокойно. Сегодня моей жизни ничто не угрожает.
Что касается академии, будем решать проблемы по мере их поступления.
Из сна меня вырвали крики надзирателей:
— Встать, быстро! Строиться!
Я с трудом разлепил глаза и увидел, что дверь в мою камеру открыта.