Например, был парень, его звали Шишикю. Он мог менять структуру своего тела, то есть, делать тело буквально резиновым. Это смотрелось так странно и неестественно, что даже отталкивало. Но способность может быть очень полезной! Особенно, когда нужно пролезть куда-то в узкое место…
Другой парень — по имени Кангэн — мог придавать земле любую форму, какую захочет — хоть статую слепить, хоть в пыль развеять. Единственное, размеры статуи или количество пыли строго соответствовало тому, сколько земли взято для демонстрации.
Ещё один парень — Хикаро, был пиромагом — он мог дыханием своим поджечь всё, что угодно. За исключением того, что в принципе не горит.
Были и забавные способности. Например, сидящий сразу за Кинпатсу парнишка по имени Сёрито мог, перебирая пальцами, вызвать колебания воздуха определённой частоты. Так мы неожиданно для себя послушали звуки флейты. Не самую виртуозную игру, но всё-таки!
Парень, который сидел позади меня, тот, который просил поделиться девушками… Его звали Матакуши.
Его способность вместе с наглостью и тюремной рубахой поставили его в число опасных противников.
Ещё в число тех, за кем нужно приглядывать, я отнёс парней, что прибыли с нами и жили теперь в одной комнате с Кинпатсу и Изуми. Их звали Нофу и Цуёши. Нофу мог вытягивать воду, иссушать объект. А Цуёши был способен превращать в кристалл всё, что угодно. В том числе и кого угодно.
Об обратке, Цуёши, естественно, ничего не говорил. Но я наблюдал за ним и видел: после того как он, чтобы блеснуть своими способностями, закристаллизовал случайно залетевшую муху, потом до самого конца урока сидел чуть живой.
Про техники Рена и Сэдэо я уже знал. Увидеть в действии было интересно. И это впечатляло — и заморозка, и внезапная прозрачность непрозрачного.
Когда свои способности демонстрировали Кинпатсу, Макото и Ёсико, я наблюдал за остальными — как воспримут."
"Растения Кинпатсу, выросшие прямо из его стола, вызвали насмешки. У всех, кроме учителя. Он серьёзно относился ко всем, и это правильно. Любая из продемонстрированных способностей могла стать серьёзным оружием. Я это понимал. Он тоже. Макото ещё понимал. И, пожалуй, всё.