Но грубо… Как же грубо они работают! Можно же было добавлять понемногу, чтобы рост был медленным…
С другой стороны, даже медленный рост — это всё-таки рост. И рано или поздно, а сотня баллов у меня будет. Так что, они действовали наверняка.
Кому же я успел перейти дорогу, хотя с того момента, как появился в академии, не прошло и суток?
Причём, этот кто-то явно не последний человек в академии, раз может влиять на таблицу.
«Ну, или вообще не человек», — подумал я, вспомнив карцер — та тварь, которая сидела где-то внизу, не имела ничего общего ни с людьми, ни с демонами.
Хотя, после того, как я прогнал эту тварь из моей башки, наверное, было.
Но имела ли она из своего карцера доступ к экрану?
И тут я усмехнулся. У этой «медали» есть другая сторона! Получается, тот, кто всё это сделал, уверен, что я могу подняться на самый верх!
Эта мысль мне понравилась — значит, во мне разглядели потенциал.
Я, конечно, в себе не сомневался.
Знать бы ещё кто они.
Но порассуждать о врагах мне не удалось. Профессор Тору начал рассказывать об истории мира и зарождении магии. Он развернул на доске карту, где были нарисованы: само государство Буракушити, в котором мы жили, и всё, что граничило с ним.
На востоке были непроходимые пустыни. На юге — бесконечные моря.
Что было за пустынями и морями, неизвестно. Несколько раз туда отправлялись экспедиции, но ни одна не вернулась.
Из всех соседних государств мне показались интересными только страна Ледяных Гор, которая располагалась севернее, сразу за перевалом. Куда император, после того, как увидел сон, отправил отряд своих лучших воинов, и их почти всех перебили. Про неё я уже читал в книгах сэнсэя Макото.
Ещё мне показалась интересной страна Долгих Лесов, которая граничила с Баракушити на западе. Профессор Тору сказал, что там обитает много диких племён. Но при этом у них хорошо развиты искусства. Вот за искусства я и зацепился.
Я так и спросил у профессора Тору:
— А почему решили, что племена дикие?
На что профессор ответил:
— Ну а как же? — встрепенулся профессор. — Никогда невозможно предсказать, чего они сделают в следующий момент.
— И всё что ли? Вы действительно считаете это достаточной причиной? — возмутился я. — А вдруг у них просто другой менталитет?
— Мента… что? — переспросил профессор.