Прости меня за это. И вы, ребята, простите! Не смог я доставить вас домой живыми.
Но не время было предаваться страданиям. Я по-прежнему ничего не знал про этот мир. А вот отношение Шого к сыну старейшины меня несколько напрягло.
— Кто такой этот Шого? — спросил я Ёсико.
— Начальник личной гвардии вашего отца, — ответила она.
Я мысленно присвистнул. Этот человек точно знал, кто перед ним. И… не просто проявил отсутствие элементарного уважения, а продемонстрировал явное пренебрежение.
Выходит, когда Ёсико сказала, что отец не любит меня, то есть, сына… она сильно смягчила ситуацию.
Но ничего! Мы это исправим!"
"— Ёсико, у меня ещё два вопроса, — вернулся я к допросу. — Шого удивился, что ты тут. И ты удивилась, что он тут. Чем это кафе особенное?
Ёсико смутилась и чуть слышно ответила:
— Это очень дорогое кафе. Я бы никогда сама…
Так, ясно! Женщины, женщины, имя вам коварство! Увидела глупого пацана при деньгах, распустившего слюни на её прелести, и решила поесть нахаляву. Во всех мирах одно и то же! Красотки крутят пацанами как хотят, пока те не заматереют и не начнут крутить красоток в разных позах.
Я перевёл взгляд на миску из-под лапши. Если в дорогом кафе подают рамен, то чем кормят в других, классом поменьше?
Ладно, выясним.
На Ёсико было жалко смотреть. После своего признания она сидела, как побитая собака. И я смягчил голос:
— И второй вопрос, точнее просьба… — я заговорщицки наклонился к девушке.
Она покраснела и потупила глазки. Поплыла вся.
Не знаю уж, чего она там себе навоображала, но продолжил я фразу явно не так, как она ждала:
— …Покажешь мне, где я живу?
— Да, конечно! — быстро закивала она, возможно даже чтобы просто скрыть смущение.
Я рассчитался за еду, и мы вышли из кафе.
Шли мы, не спеша, и Ёсико больше не пряталась за шляпой.
— Больше не нужно спешить и скрываться? — шёпотом спросил я у неё.
Она покачала головой:
— Нет. Ищейки вашего отца теперь не узнают…
Ёсико не стала озвучивать, чего они не узнают, а я не стал спрашивать.
Она засмущалась, но взяла.
Я усмехнулся: кто девушку угощает, тот её и танцует.
Прошли мы так совсем недолго. Я только собрался рассказать какой-то слегка похабный анекдот, как сзади раздалось:
— А ты наглец!
Ёсико даже подпрыгнула.
Я обернулся. Передо мной стоял подросток. Может, чуть повыше ростом, чем я, и чуть пошире в плечах. Но пацан. И сзади него ещё двое — свита. Классика жанра.
— Чего тебе? — спросил я.