А ещё он говорил, что спешка нужна в двух случаях: при ловле блох и при поносе. Ни того, ни другого у меня, слава тутошней Всеблагой, не было! А потому, не посмотреть ли мне сначала, как будут развиваться события?
Пораскинув таким образом мозгами, я захватил палочками очередную порцию лапши и сунул её в рот. Ну а что? Будем посмотреть. А пока не пропадать же этому божественному рамену?
— Ёсико, — тип гнусно улыбнулся. — Сижу и думаю, ты ли это? Никак не ожидал увидеть тебя в таком месте.
— Что ты тут делаешь? — краснея спросила девушка.
Ей явно было неуютно.
Тип нагло рассматривая её прелести, улыбнулся ещё шире:
— То же, что и ты — зашёл поужинать!
— Ты, и в это кафе? — удивилась Ёсико.
— Ты, и в этом кафе? — вернул ей вопрос тип, явно наслаждаясь её смущением.
На меня мужик не смотрел, словно я пустое место.
Ошибка с его стороны.
А может, и не ошибка. Может, он не берёт меня в расчёт, потому что не знает, что Кизаму — уже не тот Кизаму. Хотя, судя по тому, как я задыхался от быстрой ходьбы, не такой уж и не тот.
Мне, конечно, пофиг их сексуальные игры, но я ещё не получил ответы на свои вопросы. Поэтому быстренько допив бульон от рамена, я поставил миску так, чтобы при необходимости её легко можно было смахнуть в морду этому ублюдку, и спросил:
— Уважаемый, а не пора ли вам пора? Мы вообще-то тут едим!
Мужик удивлённо посмотрел на меня, как будто только что заметил:
— О! Малыш Кизаму? Простите, ваша светлость, не заметил!
И тип изобразил издевательский поклон.
Я не спеша взял чашку с чаем.
— Эх, жаль, подостыл… — посетовал я вслух.
— Что? — не понял мужик.
— А вот что! — и я выплеснул чай ему в рожу.
Мужик взревел белугой и вскочил.
Но Ёсико двигалась быстрее. Я моргнуть не успел, как она уже стояла между нами, широко раскинув руки.
— Ты что, Шого, совсем обалдел! Не видишь, чей это сын?! — закричала она.
— Я-то вижу! — с угрозой произнёс ублюдок. — Я всё вижу!
Его угроза предназначалась не мне. Меня он по-прежнему ни во что не ставил.
— Заткнись и убирайся! — рявкнул я, стараясь, чтобы мой ломающийся голос прозвучал внушительно.
Хрена вам! В самый не подходящий момент я дал петуха. Вышло не очень.
— А то что? — теперь этот самый Шого угрожал уже мне.
Блин, если драться с ним сейчас, то я однозначно проиграю. Но кто сказал, что поединок решают кулаки? А в бою прав тот, кто победил. И не важно, какими средствами.
Вот только средств у меня сейчас было — не разбежишься.