Весь зал окутало темнотой и туманом, и только бесконечное множество голубых, бирюзовых, зеленоватых спиралей светились в этой темноте. Они ширились, образуя фрактал, бесконечную сложность которого уже не в состоянии был осознать мозг.
Дэн пытался увидеть среди этого вращения Армариуса, но белое пятно его кителя больше не светилось в центре. Дэн больше ничего не видел, только это кружащееся облако, и чтобы не потерять сознание в этом круговороте, он закрыл глаза.
Вдруг всё стихло. Стихло и замерло.
Дэн открыл глаза. На ресницах был иней, словно у оставшихся за бортом пассажиров Титаника. И никто не шевелился. Но окружавшие их ледяные стены стали таять, затрещали и в одну секунду рухнули, окатив их ледяными крошками.
Дэн тут же забыл про них. То, что он увидел, просто вышибало дух. Во все стороны до горизонта, сколько видел глаз, в синей темноте ночи сверкал яркими огнями город. Они словно сидели на смотровой площадке, а этот нарядный мегаполис раскинулся там внизу только для них.
И люди вставали и шли к краю и делали шаги вниз. Под их ногами тут же появлялись ступени, и они спускались, и город приветливо раскрывал им свои объятия.
— Что это? — спросил Дэн, когда, немного пришёл в себя и увидел Армариуса.
— Просто знания. Знания всех людей, что когда жили и живут. Люди видят что-то вдвоём и образуют друг к другу тропинку, узнают толпой и строится дорога, делятся этим друг с другом и перекидывают мосты.
— Ты можешь дать это людям? Всем-всем? — засомневался Дэн.
— Это то, чем владею я, а кому и что дать будет зависеть от тебя, — сказал Баз и вдруг пронзительно свистнул.
"Он дождался, пока все люди вернулись. Дэн глазом не успел моргнуть — они снова в зале без Дерева.
— Вики! — сказал он не слишком громко, чтобы не привлекать внимание возбуждённых увиденным людей.
— Арсений вывел Хранительницу, но Командора, Янину и Генриха арестовали, — рассказал он для своих. — Феликс вернулся с Ватэсом.