Элемента.T

— Ватэс всегда умел прикидываться мной.

— Да, он умеет, но он категорически отказался это делать. Потому что однажды он её уже обманул. Так что да, он был действительно виноват. И всё, что написала Ева — чистая правда.

Она встала и пошла на выход.

— Я не знаю, сколько нам осталось. У нас нет будущего, и скоро мы не сможем возвращаться в прошлое. Оно путается, оно меняется. Стало очень сложно возвращаться даже домой. Оно вот-вот схлопнется. Поэтому, я пришла предупредить. Если ты свил там, где-то в своей памяти уютное гнёздышко, лучше уйди туда сейчас.

Завтра оно может просто исчезнуть.

Она ушла, не попрощавшись, а он ещё долго сидел, осмысливая её слова. Что было у него, кроме прошлого? Что осталось с тех времён, когда поставили на холме этот памятник? Все эти годы он словно и не жил. Просто старился, брился, машинально ходил на работу. Всё это время он жил не здесь. И со дня на день его лишат и этого немного, что у него было. У него нет настоящего, нет будущего, только прошлое – единственное, что уже нельзя потерять.

Но оказывается, он мог лишиться и этого. А ведь он ещё жив, он ещё мог бы что-то исправить.

— Скажи, Кэкэчэн, где взять силы, чтобы жить дальше?

— В своём сердце, — ответила девушка, не раздумывая.

— А если нет больше сердца?

— Не сдавайся! Всё равно борись, до конца.

— Не сдаваться, даже если нет надежды?

Она улыбнулась и промолчала, но он уже знал ответ:

— Никогда!

Он вернулся, и, не разбирая дороги, побежал вниз с холма, к выходу с кладбища.

Он ещё жив! И он должен бороться! Даже за прошлое, а должен.

«Не сдавайся!» — сказала ему Ева. «Никогда!» — сказала ему Кэкэчэн.

Никогда не сдавайся!

Он бежал по заросшей травой тропинке, и не узнавал это кладбище. Изабелла была права, прошлое путалось. Он попал в какой-то неизвестный ему год. Он расстроился, что так нелепо заблудился, когда, наконец, увидел ворота.

Он рванул к ним и чуть не сбил с ног девочку.

— О, прости! — извинился он, досадуя на свою невнимательность.

— Ничего! — ответила она.

Темноволосая, лет десяти, она смотрела на него смело, но удивлённо.

На его странную одежду — наверно, в её времени такую уже не носят — на его всклокоченные длинные волосы. И ему даже стало стыдно за свой неопрятный вид.

— Дяденька, а вы откуда?

И он оглянулся туда, откуда пришёл и не знал, что ей ответить.

— Наверно, из прошлого, — пожал он плечами и улыбнулся.

Но девочка не улыбнулась в ответ.

— А разве в него можно попасть?

— Конечно! — И он нагнулся и посмотрел на неё серьёзно.