Фарух сам был мусульманином, и слова Гила глубоко его потрясли.
— Гил, ты не можешь… это не…
— Скажи ему, к чертовой матери! — заорал Гил. — Давай переводи.
— Брат! — в страхе обратился Фарух к Наиму. — Прошу тебя! Скажи этим неверным, где женщина. Они собираются запятнать тебя перед взором Аллаха — ты же целую вечность будешь мучиться в аду!
— Не надо! Останови его! — закричал Наим. — Ради Аллаха, я скажу! — Он затрясся от ужаса, уже представляя, как нечистая свиная кровь сжигает его вены. — Я все скажу! Скажу! Только пусть он не делает этого!
— Где она? — прорычал Гил.
— Брат, скажи! Иначе он впустит тебе в вены свиную кровь!
— Базарак! Она в Базараке, в долине Панджшер! Останови его, пусть не колет!
Фарух все перевел Гилу, быстро проговаривая слова.
— Он говорит правду? — спросил Стиллард. — Ты ему веришь?
— Да! Да, я верю ему! — решительно закивал головой Фарух. — Он очень напуган, еще мгновение — и он бы встретился с дьяволом!
Стиллард подмигнул Гилу, и в ту же минуту распахнулась дверь и шестеро высоченных военных полицейских ввалилось в комнату.
— У нас приказ от генерала Кутюра арестовать пленника, — сказал старший сержант, массивный, словно вырезанный из черного дуба.
Гил надавил на шприц, и Наим в ужасе вскрикнул.
— Он ваш, старший сержант.
Полицейские прошли к Наиму и, отстегнув ремни, подняли его. Пленник обмяк в их руках и, рыдая, не чувствуя тяжести своего тела, он стал лепетать что-то похожее на унылую молитву о прощении.
Старший сержант взглянул на Стилларда и разочарованно покачал головой.
— Не хотелось бы ставить вас в неудобное положение, старшина. Но мне придется об этом сообщить.
Стиллард вынул из кармана сигару и зажал ее во рту.
— Этот выродок изнасиловал женщину-пилота «ночных сталкеров», и мы старались выбить из него признания, где они ее держат … а вы делайте, что должны, старший сержант.
Старший сержант нахмурил лоб.
— Вы хотите сказать, что американская военнослужащая где-то в плену?
Стиллард чиркнул спичкой.
— Да, но это пока секретная информация. — Он зажег сигару. — Да, старший сержант, об этом я и говорю.
Старший сержант приказал полицейским усадить арестованного в джип. Он наблюдал, как те выводят его, а сам обдумывал сказанное Стиллардом.
— Я не буду указывать стул и шприц в моем рапорте, — решился старший сержант. — Но больше не ставьте меня в такое положение. — И с этими словами покинул комнату.
Сразу после этого появился Перес.