Офицер принимается раздавать указания, а я поворачиваюсь к Эсте.
— Пусть Хранительница развернёт картинку с камер наблюдения.
Мгновение и в воздухе образуется новая проекция. Слабо освещённый отсек, раздолбанные грузовые контейнеры, дыра в обшивке, уже затянутая герметиком. И массивная хреновина, которая лежит на металлическом полу. Присматриваюсь к начавшему мерцать изображению, но тут картинка полностью схлопывается.
Дрозда в лисью нору. Эти ублюдки способны вот так запросто вырубать электронику? Если да, то боюсь, боевая броня нам ничем не поможет.
— Что будем делать, капитан? Предлагаю заминировать коридоры и когда противник начнёт продвижение, осуществить управляемый подрыв.
Лицо у помощника вроде спокойное, но вот безумные глаза выдают настрой. Как и предложение — взрыв на космическом корабле, в целом не самая хорошая затея. А если речь идёт об аппарате, который находится внутри червоточины, то вовсе попахивает самоликвидацией.
Медленно качаю головой.
— Отставить. Ты сам понимаешь, какие это несёт риски.
Офицер вытягивается в струну.
— Тогда мы ждём приказов, капитан.
Все остальные тоже косятся в мою сторону, ожидая решения. Я же прокручиваю в голове всё, что известно об атаковавших нас объектах. Металл или камень снаружи, биологическая плоть внутри. Плюс, что-то вроде двигателей и вооружения, работающего по непонятному принципу.
Впрочем, основная проблема не в этом. Если я верно понимаю, флот противника создан на коленке, буквально за считанные секунды. Здесь точно не обошлось без энфиса.
Другой момент — заражение. Человечество превратилось в непонятных монстров за считанные минуты. Счёт шёл даже не на часы. Если предположить, что то же самое произойдёт с членами экипажа, шансов у нас попросту нет.
Обвожу взглядом притихших офицеров мостика. Повторяю приказ.
— Перебросить экипаж на противоположную сторону корабля. Максимально далеко от точки вторжения. Не допускать контакта.
Чуть подумав, добавляю.
— В случае моей гибели, до момента выхода из червоточины принимает Эста. После выхода в открытый космос, бразды правления заберёт Тонк.
Теперь во на лицах офицеров читается непонимание ситуации.