Вера хотела – нет, жаждала! – дотронуться до щеки Тараса, тактильно принять, что он реален. Что это не расшатавшееся вконец больное воображение. Что она не принимает желаемое за действительное.
Между ними оставалось больше метра.
И невидимая стена, которую мгновенно возвел Тарас, также слегка вскидывая руку кверху и тем самым останавливая Веру.
– Ты в порядке?
Вера сотню раз представляла, что было бы, не случись трагедии. Как бы произошла их встреча. Что бы они сказали друг другу… Как посмотрели бы…
Каждый раз картинки возникали разные.
Но обязательно со слезами счастья на щеках.
В действительности всё оказалось иначе.
Абсолютно.
Ни теплоты. Ни радушия. Даже узнавания с его стороны не было.
Любопытства или чего-то ещё.
Равнодушное спокойствие и собранность – вот что исходило от Тараса.
Вера выпрямила спину, словно к позвоночнику привязали длинную палку и, собрав в кулак последние силы, ответила как можно спокойнее:
– Да.
Глава 5
Они прошли на кухню.
Раису Тарас тоже не обнял, хотя та и порывалась броситься ему на шею.
– Лишнее, Раиса. Давайте по существу.
Тетушка посмотрела на застывшую каменным изваянием Веру и пожала плечами."
"– Нам бы тоже хотелось по существу, Тарас. Только мы ни черта не понимаем и не знаем, – сразу же начала Раиса, как только они расположились. Вера села за стол, Тарас встал у кухонного гарнитура, уперевшись спиной в столешницу.
Вера больше не рассматривала мужчину.
Не могла.
На сегодня, пожалуй, хватит.
Достаточно того, что он жив.
Что он вернулся.
Ей надо с этой мыслью, как говорят в народе, переспать.
Если, конечно, она уснет.
Почему-то возникло ощущение, что сегодня как раз Вера и уснет.
– Что с заводом?
– Да то же самое!
До Веры доносились отголоски разговора тети и Тараса. Самой принимать участие в нем не хотелось.
Пусть…
Пока пусть будет так.
– Давно у вас бойцы «гостят»?
– Несколько дней.
– Хотя да, я слышал.
– Тарас! И не пришел? Не позвонил?! – возмущению Раисы не было предела.
Оно привлекло внимание Веры и заставило оторваться от изучения мраморных разводов на столешнице.
– А надо было? – холодный голос окатил Раису, ставя женщину на место. Если бы с ними не общался Тарас – их Тарас! – Вера готова была поклясться, что в голосе мужчины слышалось презрение.
Которое задело краем и её…
В груди разгорался пожар, и Вера намеренно его не тушила.
Ни к чему.
Раньше она за собой не замечала склонности к мазохизму, а сейчас едва ли не наслаждалась болью, что скручивала её всё сильнее.